И в этом царстве зыбкой тишины

Скользит туман вдоль сонных берегов,
Как белый шёлк невидимых богов.
Он стелет мягко влажное крыло,
Туда, где лето тихо отошло.

В его густой, медлительной волне,
Деревья тонут в зыбкой тишине.
И каждый ствол, как призрак над водой,
Хранит слезу вечернею звездой.

Скользит туман, стирая грани скал,
Где ветер строки судеб начеркал.
И мнится мне — в беззвучной пелене,
Минувшее плывёт навстречу мне.

Он дышит так, как дышит вечный сон,
Где каждый вздох печалью растворён.
И кромка вод, утратив берега,
Уводит взгляд в иные, знать, века.

И в этом царстве зыбкой тишины,
Где тени скал раздумьями полны.
Скользит душа по кромке бытия,
Где замерла печаль небытия.

Луна роняет бледное перо,
На водяное, мглистое стекло.
И пишет светом по волне река,
Строку, что сердцу бережно близка.

А ива клонит ветви до земли,
Как будто слышит шёпот издали.
И каждый лист, дрожа в ночной росе,
Хранит молчанье в сонной полосе.