Серая тетрадь

Годы проходят, даже не потрудившись задеть плечом. Стоишь, а они — мимо, как электрички, на которые вечно опаздываешь. И ладно бы опаздывал куда-то, так ведь и билета нет. Ни станции, ни расписания. Только серый налёт на языке, будто лизнул старый подоконник.

Часы больше не тикают. Они перешли на шёпот, а потом и вовсе замолчали. За окном третий век висит одна и та же туча — пыльная, без обещания дождя. Без обещания вообще чего бы то ни было. Мы привыкли. Мы даже сдружились с этой тучей, даём ей имена, спрашиваем, как дела. Она молчит. И мы молчим. Хорошая компания.

Иногда пытаешься вспомнить: а был ли свет? Был, кажется. Или это лампа в коридоре просто моргнула, создав иллюзию вспышки. А ты принял иллюзию за откровение.

Пальцы перебирают дни, как чётки из серого хлеба. Мякиш крошится. Год — крошка. Ещё год — ещё крошка. Голодно, но сыто. Пусто, но плотно. Живём. Вдыхаем туман, выдыхаем чуть более тёплый туман. И сойдёт. Всё сойдёт. Даже жизнь. Даже она сойдёт — тихо, без затей, как застарелое пятно с давно не стиранной рубашки.

Моргнул. Открыл глаза. Всё то же серое утро. Или уже вечер? Не разберёшь. Да и какая разница, когда календарь давно состоит из одной и той же страницы, которую лень перевернуть.