Июль, двадцать пятое

Он двадцать пятого родился,
Совпала цифра с датой смерти.
С его потерей не смирился
Поклонник преданный, поверьте.

О чём жалею, вам признаюсь:
Его не видела в театре.
Была мала, не понимала
Величину его таланта.

Но позже слушала кассеты,
На песнях барда вырастала,
И эти времени приметы
Везде и всюду отмечала.

За правду искренне боролась,
Вставала слабых на защиту.
Его любила хриплый голос,
Надрывный, даже басовитый
(Хотя считают баритоном).
Срывался в крик, теряя связки,
Но говорил спокойным тоном,
Как персонаж из детской сказки.

Все наши комплексы из детства,
А тут отец суровый слишком,
Развод родителей, поездка
В далёкий край. А он - мальчишка
Из довоенных, шаловливых,
На фронт по возрасту не взятых,
По жизни нервных, торопливых,
И не годящихся в солдаты,
По большей части, по здоровью,
Как у Высоцкого случилось.
Бои дворОвые до крОви.
Нельзя врагу идти на милость.

Сейчас психологи повсюду,
Авторитетом своим давят.
Я пересказывать не буду,
Какой они диагноз ставят.

Нельзя аршином мерить общим
Людей из этого "замеса".
Быть "рядовым" гораздо проще,
Чем тем, кого терзают бесы.

Для искушения даются
Они, конечно, не напрасно,
И по соседству с нами вьются.
Советы слушать их опасно.

Они на слабостях играют,
На тонких чувствах и пороках,
Гордыню лестью наполняют,
И получается неплохо.

Поэты гибнут на дуэлях,
Самоубийствами кончают
За то, что выше стать посмели
Тех, чьи пороки обличают.

Мне скажут: "Пушкин - это гений,
Его с Высоцким не равняйте",
Отвечу: "Не был бледной тенью,
Его талант не умаляйте!"

Он для своей эпохи сделал
Гораздо больше, я считаю.
Был проницательным и смелым.
А как он Гамлета играет…

***
Почти полвека миновало,
В июле снова вспоминаем
Того, кого тогда не стало,
Того, кого нам не хватает.

Он поддержал бы и направил,
Всё объяснил и успокоил.
Твердят: "Пророков не бывает!"
Но ведь Высоцкий - наша совесть!