Баллада о кораблике и капитане

Плывёт, плывёт кораблик,
а берега не видно.
Плывёт, плывёт кораблик,
а капитан устал.

Сидит он в своей рубке
и голову повесил.
Плывёт, плывёт кораблик,
куда не знает сам.

Там впереди полоска
и позади полоска.
Была ли это суша,
была ли это пристань?

Плывёт, плывёт кораблик,
а капитан не смотрит:
трубу свою подзорную
напополам сломал.

И якорь оторвался,
исчез в акульей пасти;
мотор заглох, нарвавшись
на рифовые зубы.

Плывёт, плывёт кораблик,
а берега не видно.
Ему бы встать на пристань
и раны подлатать.

Ему бы отдышаться,
ему бы в трюмы порох,
и снова выйти в море,
и в рейд привычный встать.

Но капитан устало
из рубки капитанской
глядит на серо море —
и чудится ему:

плывёт, плывёт кораблик
за крейсером, за батей,
и просит, умоляет
на рубку капитана —

седого капитана —
поставить за штурвал.
«Он всё на свете знает!» —
отцу сынок кричит.

«Он штормовой бродяга,
Он сам солёный ветер,
Он моря не боится,
наоборот — его

моря и океаны,
как брата уважают,
как друга уважают
и даже как отца!

У наших у порогов
стоят чужие лодки,
и крейсера чужие
у дома бороздят!

Пойми, отец, так надо!
Так правильно и честно!
Иначе для чего меня
Ты сделал кораблём?»

Отец остановился,
к сыночку прислонился
и по его помосту
к кораблику спустился

Седой и самый лучший
на свете капитан —
и бой в открытом море,
в открытом океане

с чужими кораблями
был дан, был дан, был дан.
И пахло едкой гарью
и палубы стонали,

Когда давали течь,
когда давали течь.
Не сразу победили,
не сразу, нет, не сразу,

но был доволен лучший
на свете капитан.
«Плыви, плыви, кораблик, —
он говорил тихонько, —

плыви, плыви, родимый,
плыви, плыви, родной!
Пока гудит моторчик,
пока дымит труба,

я буду твоим сердцем,
я буду твоим лёгким,
я буду твоей жилой —
всегда, всегда, всегда».

Плывёт, плывёт кораблик,
а берега не видно.
Плывёт, плывёт кораблик,
куда не знает сам.

И вот, когда повесил
совсем он нос повесил,
на палубу выходит,
выходит капитан.

Он делает зарядку,
рассматривает звёзды,
ныряет в сине море
за якорем к акуле.

Акула в море плачет,
сама идёт навстречу,
навстречу к капитану —
крючок стальной отдать

и заодно подзорные
две сломанных трубы.
Они ей в пасть попали
случайно, вдруг, как бы.

И вот стоит на рубке
и курс ведёт на берег,
на берег на родимый
серьёзный капитан.

Он говорит тихонько:
«Плыви, плыви, кораблик,
плыви, плыви, родимый, —
куда ты знаешь сам.

Тебя мы подлатаем
и в трюм загрузим порох
и выйдем на границу —
пороги охранять.

Ты знаешь, мой кораблик,
ты знаешь, это точно,
пока гудит моторчик,
пока дымит труба —

я буду твоим сердцем,
я буду твоим лёгким,
я буду твоей жилой —
всегда, всегда, всегда».
25.07.2026г.