Бумажный рубль в конверте. Глава вторая

начало: http://stihi.ru/2026/07/24/2218

Глава вторая. Сырая земля Приравья

По мотивам журнала военных действий 87-го пехотного Нейшлотского полка за февраль 1915 года: http://stihi.ru/2026/07/28/4622


Первые дни февраля 1915 года на польской земле выдались дождливыми. Дождь шёл не прекращаясь. Небо над рекой Равкой висело низко, затянутое тяжёлыми тучами, мелкий дождь и холодный туман пропитывали серые суконные солдатские шинели насквозь, до самого тела.

Рядовой Тузаев шёл в колонне тринадцатой роты, мерно вбивая тяжёлые казённые сапоги в раскисшую землю. Рядом хрипели измученные лошади, из последних сил тащившие орудия артиллерийского дивизиона. Из-за непролазной февральской распутицы тяжёлые телеги полкового обоза по самые ступицы колёс увязали в жидком месиве. Дорога, обозначенная на штабных картах полковника Солерса, командира 87-го пехотного Нейшлотского полка, двумя чёткими чертами, на деле представляла собой нечто невозможное.

Солдаты брели вперёд часами, обходя застрявшие телеги по разбитым, грязным обочинам, и каждый шаг отзывался ноющей болью. Казённая обувь была дурной — тесной, с жёсткими плохими задниками, которые стирали ноги до крови.

Позади остался короткий отдых. В начале февраля полк вывели в резерв, в деревни Камионки и Вычесняк, чтобы дать людям передышку. Командование выделило время для духовного очищения: шла подготовка к Великому посту. В походную церковь солдат водили строго по очереди — рота за ротой. Накануне отговели первая и вторая роты Выборгского полка, а теперь пришёл черёд нейшлотцев.

Сергей Тузаев стоял на исповеди в чистой рубахе под глухой стук капель по брезенту походной церкви. Полковой священник тихо отпускал грехи пензенским солдатам. Сергей крестился, истово молясь про себя только об одном: выжить в этой мясорубке, вернуться домой, обнять жену Марию и увидеть маленькую Настеньку.
После причастия солдаты выходили притихшими, с суровой и твёрдой решимостью. Все понимали, куда их поведут дальше.

Долго отдохнуть в резерве не дали. Сырая погода сменилась плотным туманом, который к вечеру переходил в мокрый снег. Пришёл приказ сменить на передовой Выборгский полк.
Выдвигались в сумерках, тайно. Смена производилась поротно, с интервалом в полчаса, чтобы немецкие дозоры не засекли движение. К двум часам ночи тринадцатая рота заняла сырые окопы. На передовой пахло мокрой землёй, пороховой гарью и сырым железом примкнутых штыков. Связисты под обстрелом тянули телефонные провода от штаба полковника Солерса к батальонному командиру, капитану Де-Кастро, а от него — к ротам. Провода то и дело рвались, связь была не со всеми.

В семи шагах от тёмной кромки воды реки Равки заступили в секреты парные часовые с подчасками. Чтобы не лежать часами в раскисшей февральской жиже, солдаты обустраивали лёжки с крестьянской смекалкой, тащили из разбитых снарядами халуп охапки сухой соломы, доски или набрасывали толстый слой елового лапника. Устроившись на этой зыбкой подстилке за кустами, они замирали, чутко вглядываясь в речную сырость. Где-то там, на немецком берегу, в темноте дышал враг.

Утром четвертого февраля туман рассеялся, и немецкая артиллерия начала редким огнём обстреливать наши позиции. Снаряды с протяжным воем рвались то на передовой, то в глубине расположения, разбивая халупы в деревне Вычесняк. Наша первая батарея огрызалась в ответ.
Солдаты тринадцатой роты вжимались в сырое дно неглубоких, наспех отрытых окопов, прислушиваясь к разрывам. В соседней третьей роте осколком убило двух нижних чинов, ещё одного ранило. Война, затихшая на время марша, снова собирала свою страшную дань.

Глава третья: http://stihi.ru/2026/07/28/4350