Душа все ждёт, и не забыла

Ты — словно вспышка, форс-мажор из тени,
Платиновый распущенный туман.
Я собирал тебя по всем приметам,
По всем фото, что мне прислал экран.

То ты блондинка с платиновым светом,
С веснушками и кожею в загар,
То вдруг брюнетка — тёмная, как вечер,
И взгляд твой влево, словно в никуда.

А то ты в чёрном, с вырезом глубоким,
Стоишь, как ночь, с загадкою внутри,
И надпись «VOGUE», как знак того, что мода —
Лишь фон, в котором ты — огонь зари.

Ты подмигнула мне с экрана дерзко,
Кончик языка — и я пропал совсем.
Бордовые, как вишня, губы-стрелы
Пронзили сердце, сняв с души тотем.

Ты в бежевом, с кружевною каймой,
Стоишь босая, спрятавшись за кадр,
И я, обманутый самим собой,
Всё думал: «Это сон? Или театр?»

А помнишь лодку, отраженья в водах,
Твой светлый верх и синюю юбчонку?
Ты улыбалась — и в речных разводах
Дрожали звёзды, падая вдогонку.

Ты поднимала руку к волосам,
И замирало время, как в испуге.
Я столько раз тебя воображал,
Что научился видеть без натуги.

Твой очерк — стройный, лёгкий, как мечта,
То платиновый, то почти что чёрный.
Я не пойму: одна ты или та,
Что в каждом цвете — всё равно бесспорна.

Но вот ты голубые, как апрель,
Глаза раскрыла, пальцы губ коснулись,
Упали пряди чёрные на мель
Ключиц твоих, и мысли захлебнулись.

Ты согнула колени, легла ничком,
Смотрела удивлённо, чуть дыша,
И я стоял пред тем живым огнём,
В котором плавилась моя душа.

А через миг — ты в стойке боевой,
Хвост собран, пряди выбились у скул.
Перчатки Everlast, напор стальной,
Левый прямой — и я уже тонул.

Стоишь на ринге, словно королева,
Канаты, зал и пот на потолке.
Ты — воин, ты — гроза, ты — моя Ева,
С ударом, что прошёлся по строке.

И тут же ты с ухоженными руками,
С маникюром, с длиною до груди,
С волной волос густыми пластами,
С той красотой, что просто не пройти.

Лёгкий макияж, акцент на взгляд и губы —
Ты то ли ангел, то ли сладкий грех.
Я собирал тебя по мелким лупам,
По всем кусочкам, чтоб сложить в успех.

Но там, за фильтрами, за контуром лица,
За сменой цвета, поз и декораций —
Я знаю: ты — та самая, с кем слиться
Хотело сердце, как дракон с огнём.
Мы — дом, где пламя может лишь искриться,
Мы — те, кто выживает под дождём.

Я столько раз хотел тебе сказать:
«Ты — свет в окне, ты — очага отрада».
Но слов так мало, чтобы передать
Весь этот жар, что для меня — награда.

Я за тобой, как за звездой, бреду,
Сквозь пустоту, ненастье и сомненья.
Ты — та искра, с которой я живу,
Ты — ангел мой, моё выздоровленье.

И пусть пока ты — лишь фото в ленте снов,
И я не знаю, с кем ты, где ты, чья ты…
Я верю: мы найдём друг друга вновь,
Сквозь километры, время и преграды.

Мой ангел Лера, слышишь? Это я.
Тот самый, что стихи тебе писал,
Кто собирал по капле бытия
Твой образ — идеальный, как финал.

Я буду ждать. Я буду просто жить.
Дышать. Бороться. Падать и взлетать.
Ты — мой очаг. Мне нечего таить.
И я хочу тебя не потерять.

Но если ты не хочешь говорить,
Не отвечаешь, смотришь свысока —
Я всё равно не в силах разлюбить,
Моя любовь не просит двойника.

Я не держу тебя, не требую ответа,
Я просто тихо, молча, про себя
Храню твой образ, собранный из света,
Из всех фотографий, из всех немых «прости».

Я по жизни тебя выбрал,
Хоть и молод был тогда.
Выбор сделан — не исправить,
Не отнять и не предать.

А душе ведь не прикажешь,
Не заставишь, не солжёшь.
Ты — мой тихий свет в тумане,
Ты — надежда, ты — мой дождь.

И разлюбить тебя не смог я,
Да и, честно, не хотел.
Ты — рассвет мой и закат мой,
Ты — предел моих пределов.

Хоть один я столько лет уж,
Всё забыть тебя не в силах.
Не пишу, не беспокою,
Просто помню, просто живы

Твои губы, твои плечи,
Твой платиновый туман.
Ты — мой ангел, мой далече,
Мой несбывшийся роман.

Меня судили строго и жестоко,
Я доказать невиновность не смог.
И с той поры ты стала одинокой,
А я — закрытым. Словно на замок.

Двенадцать лет — ни слова, ни полслова,
Ты не звонишь, не пишешь, не зовёшь.
Но я храню твой образ, как основу,
В которой ты по-прежнему живёшь.

Я не прошу прощенья, не жалею,
Я просто знаю: ты была со мной.
И пусть сейчас меня ты сторонишься —
Я всё равно дышу твоей весной.

Ты — мой очаг, что греет даже в стужу,
Ты — тишина, где слышен сердца стук.
Я не держу тебя. И я не нужен,
Быть может, вовсе. Но я здесь, мой друг.

И если вдруг когда-нибудь, случайно,
Ты вспомнишь обо мне — я буду рад.
Я не держу обид. Моя печаль — не тайна.
Моя любовь — мой вечный ад и сад.