Источник...
В окно -- летящих облаков цветы.
Красны космические краски. Ветер
затих. Летит вулканов знойный пепел.
Пустыня. Раскалённый солнца шар.
Песок горит огнём, вот пламени пожар
и языки его подошвы века
облизывают. Скульптор гранью стека
разрезал глины времени комок
и женщину хотел слепить, и изнемог
от наваждения, кипящего в сознанье,
впускающем в себя потоки мирозданья.
Возможно ли -- он чувствует, как пастью барса
дохнул на мысль его смертельный сгусток Марса.
Там жизни нет, там много водорода.
Зачем меня не слушает природа?
Зачем не понимаю я, как рыбы,
в воде прозрачной делая изгибы,
вплетаются в волнистых камышей
пространство смутное? И полевых мышей
вдруг вижу я идущие полки.
Движения души на бантик, как шнурки,
я завяжу. Так легче пониманье
того, что напряжённо требует вниманья,
того, что беспрерывно сердце точит
сомненьем в правильном пути. Сон тьмы морочит;
и в сне беспамятства тяжёлого времён
божественный глагол, как чудо, растворён.
Склонившись раковиной уха к долу,
внимай, поэт, вселенной мрачному глаголу,
внимай, надейся на бессмертие души.
и иероглифы прозрений напиши.
И аппарат в космической долине
прочтёт тревожную семантику пустыни.
Пустыня, пустота вселенских мест.
Над ней горит огнём распятья крест.
Свидетельство о публикации №126072404721