Суд

Пространство суда — ни тепла, ни угла,
Здесь каждый — судья, обвиняемый — каждый.
Архитектор, одетый в пурпур зла,
Учитель нормы, воплощённый жаждой:

— Твой сектор, Хирон, он воняет бедой,
Твой голос режет, как треснувший лёд,
Ты не агентов, что даны судьбой,
А зверя выпустил в чуждый полёт.

— А вы? — бровь дрогнула едва. —
Консервы агоний, схема без изъяна,
Для вас душа — не боль, лишь глава
Больного храма, ровного, как рана.

Они протянут лапу, шерсть и нрав,
Протянут то, чему названья нет.
А вам, скажите, кто протянет, встав
Из тленного сукна, где ваш совет?

Судья Инерци застыл, презрев мольбу:
— Всё падает с положенной судьбой.
Твоё плечо — вина. Закон — табу
Для тех частиц, что рвутся на покой.

— Вы гравитацией зовёте этот сон?
Я вижу склон, где катится к гробам
Живое, тёплое. А ваш закон
Не двигался лет триста. Только хлам.

Отдал бы часть тому, кто ждёт крыла,
Что пеплом греет мёртвые дома,
Но я не бог — я щель, где боль текла,
Стежок кривой, но не сошедший с ума.