Судья за партой

Недавно на процессе я был судьёй по делу о мошенничестве в особо крупных размерах. На скамье подсудимых был бывший сотрудник Генеральной прокуратуры, юрист М. Д. Человек по отзывам людей хороший, но страдающий расстройством с затяжными маниями. В приступах он давал невыполнимые обещания, брал деньги, тратил на разные проекты, а потом не мог вернуть. Долги нарастали снежным комом... На него написали жалобу, началось следствие. Его искали месяц и поймали в разгаре психоза на Красной площади, когда он пытался пронести памперсы президенту. Он успел где-то купить поддельный паспорт, называл себя Шариковым... В-общем, сами приключения подсудимого были интересными. При расследовании этого дела следствие выбрало самый удобный путь - признать М. Д. мошенником, но при этом учесть его заболевание и тяжёлое течение болезни и... положить на принудительное лечение. И заявитель доволен, и подсудимому нужно хорошо лечиться. Но самым неожиданным в этом деле были не необычные обстоятельства и личность обвиняемого, а то, что законным представителем обвиняемого была моя первая любовь. Мы сидели с ней за партой в начальной школе, дрались, дразнили друг друга, болтали. А потом в третьем классе нас рассадили. Она стала отличницей и задрала нос. В старших классах мы с ней общались мало. И вот через двадцать с лишним лет я словно прочитал в 10 томах следствия её жизнь. Мне хотелось к ней подойти и спросить, почему она не бросила мужа, который никогда не хотел лечиться, которого силой приходилось приводить в больницу, который в приступах вёл себя как скотина и вообще забывал о существовании семьи... Почему? На процессе мы делали вид, что незнакомы. После последнего заседания я огласил приговор, который всех устраивал. Она не считала своего мужа мошенником, пыталась доказать, что он не лечился, фактически не выходил в ремиссию, и все деяния совершал в состоянии мании. Но заключение экспертов было совсем другим. После заседания мне удалось с ней немного поговорить. Наверное, увидев жалость в моих глазах, она сказала, что все не так плохо, как кажется, что она верит в Бога и это помогает ей жить. Конечно, она помнит, как мы сидели за одной партой, как я списывал у неё диктант по русскому, а она у меня математику. "Я ещё я помню, как мы играли в морской бой, рисовали драконов, и строили смешные рожицы за спиной учителя... Счастливое было время и так давно" . На прощание она сказала, что рада за меня, и рада была встретиться. Про её мужа мы больше не говорили. Знаю, что провел он в больнице почти 2 года. Вроде его пролечили. Очень на это надеюсь. Но втечение всего процесса и после я чувствовал себя предателем. Благодаря ей, я стал когда-то лучше учиться, мне хотелось состояться и доказать ей, что я достоин её дружбы и любви. И в конце концов я стал судьёй... Возвращаясь в кабинет по коридору, я опять чувствовал себя тем мальчишкой, который был счастлив оттого, что с ним сидела девочка, которую он любил.... Говорят, первая любовь не приходит, остаётся в памяти на всю жизнь. Наверное, поэтому мне бы захотелось увидеть её в следующий раз по-настоящему счастливой. И я верю, что так и будет.