Сказание о бугре, египтянах и о свиноройных 6

Дом качнулся. Не от ветра.
Не от ливня. Не с беды.
Просто вышел срок однажды
У Авоськиной орды.

Хрустнул шов. Просела балка.
Глухо охнула стена.
И в дому внезапно стало
Нескоромно для жилья.

Папа первым вспомнил СПЕКУ.
Бугор молча сжал картуз.
Падаван стоял, не зная,
Где и с кем искать союз.

Меткий глаз пришёл с прибором,
Долго молча всё смотрел.
Ничего почти не молвил,
Только как-то постарел.

Прикатили очень быстро
Комиссий важных целый строй.
Все искали, кто последний
Здесь командовал бедой.

Говорили:
- Грунт коварный.
- Климат нынче непростой.
- Обстоятельства сложились.
- Проектировщик был чудной.

Кто-то вспомнил про усадку.
Кто - про ветер боковой.
Про нагаженную кашу
Не сказал почти никто.

Про Шайтан молчали дружно.
Будто не было его.
Будто он не выручал их
Каждого до одного.

И про следозаметанье
Позабыли в тот же час.
Будто вовсе не бывало
Всех вчерашних этих пляс.

Лишь седой бугор под вечер,
Обойдя пустой объект,
Тихо вымолвил:
- Мля, ребята...
Дом запомнил каждый грех...

И с тех пор на каждой стройке,
Хоть менялись времена,
Помнят старую присказку
Все, кому она нужна.

Не Марфуша строит стены.
Не Шайтан спасает дом.
И не СПЕКА держит здание,
Если пусто под углом.

Каша любит меру, дети.
Перф - работу, не показ.
А халтура, как ни прячь, блин,
Обязательно предаст.

Вот и кончилось сказанье.
Кто смеялся - молодец.
Кто узнал себя - не спорьте:
В том и сказки всей конец.