грустные девочки

слезы размывают тушь,
превращая ее в черные полупрозрачные разводы,
грустные девочки никогда не выйдут из моды,
а эти пятна всегда будут красиво подчеркивать мои зеленые глаза,
зеленые, как над летним прудом парящая юная стрекоза
 
мой лик будут рисовать на иконах,
мое имя упоминать во всех физических законах,
мои стихи будут добавлять как специи в суп,
этот мир так жарок, жалок и туп

а я полюбила его зачем-то всем своим существом,
свернулась у его ног черной кошкой, прибежала по первому зову самым верным псом,
подстелилась под ноги расшитым арабским ковром,
превратила себя ради этого мира в дурдом.
а в голове вопрос:
о ком это все?
о ком?

не знаю, но не о мне точно,
я резала свою душу на кусочки нарочно,
угощала ей глупых пустых людей,
и боялась становиться на год взрослей

пусти на меня поток холодного трезвого душа,
чтобы он застыл на моей коже глазурью,
я буду самой непонятной, самой страшной и странной цензурой,
я стану чем-то неприкосновенным, непостижимым,
чем-то коньячным, а может винным,
я буду смешивать градуса и менять полюса,
пока передо мной не появится эта чертова белая полоса,
я буду идти сквозь леса, забираться на горы,
чтобы забыть, про висящие на мне, эти мерзкие и неживые оковы,
что бы все поняли: со мной так нельзя.