Храм

Был белый свет. Осколки и кнуты,
Бескрайний мир священной немоты,
Где обрывалась вечная дорога
Туманной далью в пепельной земле,
Где засыхали розы в хрустале,
И мертвый храм безмолвно славил Бога.

В потоке лет, родившихся из дней,
Черновиков, ошибок и теней,
Среди стекла, свинца и канифоли
Безмолвный сон скрывая и тая,
Мне кажется, что из таких, как я,
Слепые Боги выжигали поле.

Где белый свет окрасился у вод
Летит звезда, пронзая небосвод
Карандашом на пепельной коросте
Кривой металл царапает края,
Мне кажется, что из таких как я,
Слепые Боги отливали гвозди.

Беззвучный зов раздался и приник,
И бьётся алым крохотный родник
На белый свет, простывший и неяркий,
Что затихает, будто лития.
Мне кажется, что из таких, как я,
Слепые Боги изгибали арки.

Среди стекла, застывшего во льдах,
Убитый ангел в ржавых проводах
На острие прощального поклона.
Для всех могил к основам бытия,
Мне кажется, что из таких, как я,
Слепые Боги высекли колонны.

Вуалью слёз в хрустальной бахроме
Сквозь позвоночник шпиля на холме,
В пустых глазах, внутри громоотвода
Убит палач, и страж, и судия.
Мне кажется, что из таких, как я,
Слепые Боги вырезали своды.

Заплачет кровью солнечный витраж,
И черный ветер выйдет на вираж
И сердца стук, запечатлится в скарне.
И крест дорог изрежет колея,
Мне кажется, что из таких, как я,
Слепые Боги выложили камни.

Венец луны на крыльях мотыльков
Чужих ночей готический альков
Из пустоты, из морока и пены,
Из черепов, из плоти и гнилья,
Мне кажется, что из таких, как я,
Слепые Боги вытянули стены.

Вопрос открыт, и выставлен ребром
Течет в траву горячим серебром
Размытый свет небесной диорамы.
Где млечный путь, как мертвая змея,
Мне кажется, что из таких, как я,
Слепые Боги возводили храмы.

Среди камней, нагорий и пустынь
К чужим мольбам ведёт хэштег "аминь"
В стигматах слов спасительного блога.
Последний свет скитался по мирам,
Где мёртвый Бог, не верил в мёртвый храм,
И мёртвый храм, порой, не верил в Бога.