Сажал я тополя

Я их сажал, когда был парень бравый,
Был чёрен ус и крепок был кулак.
Теперь они – хозяева дубравы,
И мне до них не дотянуться, как…

До той девчонки с карими глазами,
Что пахла ветром, мёдом и травой.
Мы под седыми этими стволами
Теряли с ней и совесть, и покой.

Ах, тополя, вы помните тот грех ли?
Как мял я стан и путал волоса!
Как губы допьяна друг в друге брели,
И сыпал пух на карие глаза!
«От губ твоих, — шептал я ей, — хмелею без вина!»
И мир вокруг горел хмельным огнём.
Вот молодость – которой больше нет,
Но тот огонь горит во мне сегодня, как тогда!

Стена стоит. И каждый тополь в небе –
Как веха лет, ушедших без следа.
Я – старый клён. Я сыт насущным хлебом.
А в них кипит вся молодость моя.

Ах, тополя, вы помните тот грех ли?
Как мял я стан и путал волоса!
Как губы допьяна друг в друге брели,
И сыпал пух на карие глаза!
«От губ твоих, — шептал я ей, — хмелею без вина!»
И мир вокруг горел хмельным огнём.
Вот молодость – которой больше нет,
Но тот огонь горит во мне сегодня, как тогда!

Теперь летит пушистая метелица,
Садится пух на мой седой вихор.
Ах, время, друг, куда же ты всё целишься?
Сплетаешь всё в единый свой узор.

Ах, тополя, вы помните тот грех ли?
Как мял я стан и путал волоса!
Как губы допьяна друг в друге брели,
И сыпал пух на карие глаза!
«От губ твоих, — шептал я ей, — хмелею без вина!»
И мир вокруг горел хмельным огнём.
Вот молодость – которой больше нет,
Но тот огонь горит во мне сегодня, как тогда!

Лети, мой пух, на мой седой вихор…
Живёт тот хмель…
До сих… до сих пор...