Французский поп

Глубокий бас, холодные синты,
вибрация на рёбрах —
в глубине задето что-то.
Поют так, будто бы живут игрой,
и шёпот в ухо - до щекотки,
до мурашек,
как будто девушка секреты говорит.
Духи её на мочке и серьге —
шатаются сирень, табак и мускус.

Тогда играл французский поп.
Мы шли по берегу,
где много пар расстались
и повстречался где ей я,
где танцевал под фанк, твист, джаз
и блинчики пускал по глади —
тонули, прыгнув.

Болтали без толку.
И очень, мне кажется, долго
и нудно, о том,
что нужным совсем не считаю.
Разговор глухого с слепым
о цвете и звуке второго альта в оркестре.
Она предложила прощаться —
я медлил,
но ногу занёс для шага.

Сплюнул. Густеет во рту.
Будто гудрон — горечь слов.
Я не фанат расставаний.
Для этого музыки нет.
Лишь иглы винил раздражают.
Tant pis.

Вместо крика и слёз
рассказал что-то про жизнь,
шутки из быта:
цена ипотеки, автобусы,
пятна на белой рубашке от сока,
баллы по карте
и скидка на выпечку после восьми.
Мне нравятся пончики. С вишней.

Она улыбалась, уже забыв разговор,
сидя на досках у пристани,
смотрела в течение синей реки.
ждала, ma cherie,
что утёнок к ногам подплывёт.
Была так красива.
Она — как зажать ля-диез и си
намеренно громко и несколько раз
с лицом детской невинности,
нелепой улыбкой и с шалостью
Питера Пэна.

Уже у подъезда стояли
в цветах и июльском смоге.
Звезды светили
на лавки, на крышу подъезда,
на урну со свежим букетом
Поцелуй на прощанье —
на чистых ступенях,
грязные кеды,
разница в росте.
Улыбка, сомненье,
странное чувство счастья.
Осознанье — свобода.
Держу её крепко,
под локти,
и улыбаюсь дёснами.

Говорит: «Доброй ночи!»
Желает приятных снов
и кидает: «Пока!»
Металл домофона пищит.

Тот день, скорее,
был настоящим, не сном.
Походил на кино francais,
купаж морской соли и лета
или байка о юности
кого-то, кто просто
родился уже ;в тридцать лет.

Лето пахло дождём и её волосами.
Я не знал
большего счастья.
Adieu, mon amour
je suis content que ce soit arrive.


Рецензии