Тик. Так
минутней длинной стрелки на часах.
Прошелестит он час исповедальный,
и я пушинкой стану. В волосах
запутаюсь, влекомый страхом ветра,
и выкрикну последнее «не плачь».
Калеченные судьбы, словно тетрис,
вращает век. Скучающий палач.
Где нервным тиком с безразличным таком
стучат секунды во входную дверь,
я пролечу под звёздным зодиаком,
над облачной испариной потерь.
Лети со мной? Лети и не бросайся
ни словом, ни, как лемминг, со скалы.
Ложь фарисейства тонет в разгильдяйстве,
пугает тополь дальний визг пилы.
Лети. Лети. Оборотись пушинкой.
Не обернись, как Лотова жена.
Вынь из-под струн оглохшую сурдинку –
пусть тьма звучит. Она обречена.
Пусть ночь, приговорённая к рассвету,
ноктюрн играет спящей мушмуле.
Клонится тополь, отмеряя лето,
и в полшестого спрячется в земле.
Свидетельство о публикации №126072402821