Она могла быть...

Она могла быть флибустьером,
Пить ром, стрелять, ругаться всласть,
Пренебрегая всем манерам,
И возбуждать пиратов страсть,

Сражаться шпагой и рапирой,
Быть там, где жарче и не ждут,
«На абордаж!», – кричать игриво…
Но платья больше ей идут…

        *   *   *

Она могла бы очень нежной,
Быть доброй, верною женой,
И в жизни правильной, прилежной,
Следить за садом и семьей,

Гладить рубашки быстро, брюки,
Готовить вкусно успевать,
Пить чай в компании подруги…
Но, как мужчин ей возбуждать...

Она могла б самозабвенно,
Вести дневник, не спать всю ночь,
И плакать очень откровенно,
Как в сериале, ну, точь в точь…

Стыдиться утром век опухших
И прятать от семейства взгляд,
И сожалеть о гОдах лучших…
Но не о ней этот обряд…

Она могла бы восхищаться,
Желать его и донимать,
Она могла бы и влюбляться,
И не смогла бы устоять,

И нападать и отбиваться,
Кому-то верить, что-то ждать…
В итоге, может, даже сдаться…
Но не дано ей ревновать…

Она могла бы стать хорошей
Любовницей и сладко жить,
И в воскресенье, в день погожий,
С любимым время проводить,

Делать богатые покупки,
По его карте, золотой,
Смогла б пойти и на уступки…
Но не дано ей быть второй…

Она могла бы быть моею
Женой, носимой на руках,
Я б называл ею своею
Мечтой, летящей в облаках,

Богиней, получившей статус,
Ещё при жизни, на века,
И наполнять собой мой парус…
Но... так не будет никогда…