Дракон о девочке

Я помню первый день, как помню первый гром.
В горах дрожала пыль, ручей звенел сребром.
Мой век — седой гранит, мой взгляд — расплавленный янтарь,
Я — страж ущелий, древний царь, забывший календарь.

И в этот мир камней, где ветры — палачи,
Где в сумерках порой кричат сычи,
Пришла она. Комок из тонких жил,
Ребёнок, что свой дом в горах сложил.

Я видел мир людей, их ложь, их суету,
Их хрупкую, как первый лёд, слепую доброту.
Они боятся крыл, чешуйчатой брони,
Но эта... Эта девочка — из пламени, родни.

Она несла мне травы — дикий мёд и тмин,
И говорила так, как будто я — один,
Кто понимает шёпот ветра, треск костра,
Как будто в сердце у неё — моя сестра.

Её глаза — два озера средь сонных вересков,
Без страха, без уловки, без оков.
Они глядят не в зверя, не во мрак,
А в душу, что древнее, чем зодиак.

Её ладонь, как мотылёк, легка,
Касалась шрамов на моих боках.
А я, хранящий золото веков,
Впервые ощутил тепло её шагов.

Смеялась — и звенели ручейки.
Молчала — и вершины были к ней близки.
Мне приносила ягоды, а я в ответ —
Дыханьем согревал её в рассвет.

Я — страж. Моя задача — вечный сон
И рёв, что сотрясает небосклон.
Но тихий голос, тонкий, как лоза,
Перечеркнул всё то, чем жил я «до» и «за».

Пусть люди ищут в логове моём алмаз,
Пусть точат сталь мечей который раз.
Я охраняю не сокровищ гнёт.
Я охраняю ту, что здесь живёт.

Я — её гора. Я — её скала.
Её защита от любого зла.
И пусть мой век иссушит океан,
Я — этой девочки бессменный талисман.

И если спросит мир, что ценно во плоти,
Я молча пламенем ей освещу пути.
Моё сокровище не в блеске серебра,
А в стуке сердца малого... И в отблеске костра.