Война и мир. Из истории создания романа

"Война и мир". Из истории создания романа
Пролог, не вошедший в окончательную редакцию

В 1863 году Лев Николаевич Толстой приступил к созданию своего самого знаменитого романа.

Общий план произведения уже сложился у него в голове. Толстой намеревался написать большой фундаментальный роман, охватить значительный период русской истории, вывести множество действующих лиц и показать жизнь народа во всей её полноте.

Для большей солидности он решил начать роман с пролога. Настоящий фундаментальный роман, по его мнению, не должен был начинаться сразу. Сначала читателя следовало как следует подготовить, познакомить с предварительными вариантами героев и показать события, которые впоследствии повторятся уже в полном виде.

Но была у пролога и другая, значительно более личная цель.

Толстой с молодых лет увлекался музыкой, играл на фортепиано и даже сочинил собственный вальс. Особенно он любил Бетховена. Музыка Людвига действовала на него с такой силой, что Толстому ужасно хотелось стать поближе к своему любимцу и хотя бы в книге немного поуправлять его судьбой.

В действительности Толстой родился слишком поздно и встретиться с Бетховеном уже не мог. Но писатель тем и отличается от обыкновенного человека, что способен пригласить в своё произведение кого угодно, независимо от расстояния, государственных границ и времени рождения.

Поэтому Толстой привёз шестнадцатилетнего Людвига из Бонна в Россию и поселил его в имении князя ПреАндрий (ударение на букву А) Недоболконского.

Надо заметить, что Лев Николаевич очень внимательно относился к выбору имён для своих героев. Например, граф Безухов, чем-то отдаленно напоминающий слона, был лишен выразительной детали головы сильного животного - его ушей. Большая голова без  ушей представлялась великому писателю смешной, и в тоже самое время, милой картиной, что вполне соответствовало характеру героя.

Имя ПреАндрий звучало очень солидно и даже архаично. Фамилия Балконский - тот кто наблюдает жизнь с балкона. Недобалконский - это тот, кто еще только взбирается на балкон.

ПрорОстова - очень хорошая фамилия для еще неоформившейся девушки, из неё во временем прорастёт настоящая Ростова.

ПреАндрий Недоболконский был предварительным вариантом князя Андрея Болконского. В характере его уже имелись ум, благородство и некоторая склонность смотреть на окружающих сверху вниз, но всё это пока находилось в недостаточно развитом состоянии.

В том же имении гостила красавица Наташа ПрорOстова — дальняя родственница ещё не родившейся Наташи Ростовой. Она тоже представляла собой предварительный вариант будущей героини. В ней уже проросли непосредственность, живость и необыкновенная способность заставлять серьёзных мужчин забывать о серьёзности, но окончательно Ростовой она пока ещё не стала.

Князь ПреАндрий решил устроить для молодого немецкого музыканта первый в его жизни бал.

Шестнадцатилетнего Людвига одели, причесали насколько это было возможно и вывели в ярко освещённый зал. Вокруг него кружились нарядные дамы, блестели люстры, двигались пары, разговаривали совершенно незнакомые люди.

Дикий Людвиг сразу испугался.

Он не знал, куда прятать глаза, куда девать руки и что вообще следует делать человеку, которого впервые привезли на бал. Вблизи оркестра он чувствовал себя значительно увереннее, чем среди людей, но князь Недоболконский решил, что молодой человек должен не только слушать музыку, но и приобщаться к светской жизни.

- Просто двигайтесь в такт с музыкой, посоветовал ему князь.  Вы же музыкант и должны понимать, что значит двигаться в такт с музыкой.

- Разумеется, - настороженно ответил Людвиг.

- Следовательно, сможете танцевать вальс.

После этого князь подвёл его к Наташе ПрорOстовой.

Красавица улыбнулась Людвигу и протянула руку. Людвиг посмотрел на неё с ужасом, спрятал глаза, попытался спрятать руки, но обнаружил, что сделать это одновременно невозможно.

Оркестр заиграл вальс.

В мелодии угадывалось что-то странно знакомое. Это была ещё не "К Элизе" — Элизы в жизни Людвига пока не существовало. Скорее это была ранняя, несовершенная музыка "К Луизе", услышанная им впервые на русском балу.

ПрорOстова ждала.

Недоболконский подталкивал Людвига взглядом.

Оркестр играл.

Наконец Людвиг сделал несколько неуверенных шагов, перепутал направление, наступил кому-то на ногу и в конце концов сбежал в единственное безопасное для него место - поближе к дирижёру оркестра.

Там он сразу успокоился.

Вернее, внешне успокоился. Внутри же он находился в сильнейшем волнении. Ярко освещённый зал, красавица ПрорOстова, кружащиеся пары, собственный неудавшийся танец и особенно музыка произвели на него глубочайшее потрясение.

Танцевать он так и не научился, зато услышал значительно больше, чем все остальные гости.

Позднее Бетховен использовал мелодии, услышанные на этом балу, при создании собственной гениальной музыки. Так из одного неудавшегося танца постепенно возникли "К Элизе", Пятая симфония и, возможно, ещё несколько произведений, происхождение которых музыковеды до сих пор объясняют совершенно неправильно.

Князь ПреАндрий (ударение на букву А) между тем чувствовал себя неловко перед Наташей ПрорOстовой. Ведь это он привёл к ней дикого Людвига, который спрятал глаза и руки, наступил кому-то на ногу, а затем и вовсе сбежал к оркестру.

Чтобы загладить неловкость, ПреАндрий сам пригласил ПрорOстову на танец.

Именно во время этого танца он впервые обратил на неё полное внимание. До этого он видел перед собой всего лишь хорошенькую молодую девушку. Теперь же князь заметил её улыбку, глаза, лёгкость движений и ту особенную живость, которой впоследствии Толстой наделит Наташу Ростову.

Так первоначально возникли первые ростки любви между Наташей ПрорOстовой и князем ПреАндрием Недоболконским.

Пролог был почти закончен, когда о новом произведении Толстого стало известно императору Александру II.

Толстого вызвали к государю.

- Я слышал, вы, батенька, очередной шедевр задумали, - сказал Александр II. - И там будет не только про наших, но ещё и про какого-то немецкого Людвига?

- Людвига ван Бетховена, ваше императорское величество.

- Вот именно. Нельзя ли всё-таки поддержать местного производителя? У нас тут целая кучка молодых талантливых композиторов появилась. Если уж вам обязательно хочется писать про музыкантов, так лучше пишите о них.

Лев Толстой, известный своим свободомыслием, всё же не решился открыто перечить государю.

Вернувшись в Ясную Поляну, он долго думал, нельзя ли заменить немецкого Людвига кем-нибудь из молодых русских композиторов. Балакирев, Мусоргский, Бородин, Кюи и Римский-Корсаков действительно представляли собой целую кучку талантливых людей, из которой со временем могла получиться даже Могучая кучка.

Однако вскоре обнаружилось серьёзное историческое препятствие.

В 1812 году ни один из этих композиторов ещё не родился.

Писать серьёзную музыку в таком возрасте было совершенно невозможно.

Толстой оказался перед тяжёлым выбором. Оставить Бетховена означало ослушаться государя. Ввести русских композиторов мешала хронология. Переносить действие романа на несколько десятилетий вперёд не позволял Наполеон, который к тому времени уже закончил свою историческую деятельность.

Поэтому Толстой решил вообще убрать композиторов из романа.

Бетховен исчез из пролога. Его первый бал был вычеркнут. Наташа ПрорOстова превратилась в Наташу Ростову, князь ПреАндрий Недоболконский - в князя Андрея Болконского. Их танец Толстой сохранил, но перенёс в другое время, в другое место и поручил окончательным вариантам героев.

Потом он ещё несколько раз всё переделал.

Бедная Софья Андреевна собирала разбросанные листы, разбирала исправления и переписывала роман набело. Но едва она заканчивала очередную часть, Лев Николаевич снова разрывал рукопись, менял план и заставлял её начинать сначала.

Как утверждает семейное предание, однажды Софья Андреевна не выдержала и сказала:

- А мой опять всё в клочья разодрал, потом передумал и заставил меня всё из этих клочков переписывать. Беда мне с ним! Лучше бы пил или с девками гулял!

Так вмешательство государя, историческая хронология и терпение Софьи Андреевны помогли русской литературе приобрести роман "Война и мир".

Но мировая культура навсегда лишилась подробного описания первого бала шестнадцатилетнего Людвига ван Бетховена и достоверного объяснения происхождения его величайших музыкальных произведений.