Я видел сон, где чёрная вода
Хранила тайну древнего созданья.
Над бездной плакала сиянием звезда,
Как ангел, осуждённый на изгнанье.
И вдруг из мрака — медленный подъём...
Не плоть одна — бессмертная легенда.
Кит плыл, как дух, рождённый забытьём,
Как вестник между небом и крещендо.
И я заплакал... Но не от тоски —
От счастья, что страшнее всякой боли.
Слеза, сорвавшись, пала в лепестки
Седых морей, подвластных высшей воле.
Казалось, мир замедлил вечный бег,
И смерть сама смиренно отступила.
Во мне воскрес погибший человек,
Которого надежда воскресила.
О, дивный гость бездонной глубины!
Не зверь ты - океана откровенье.
И радость, словно траур тишины,
В моём сердце стала песнопеньем.
Пусть ночь хранит твой величавый след,
Пусть волны шепчут имя без ответа...
Я плакал — и прекрасней этих слёз
Не знал мой дух с рождения до света.
Я видел сон, где чёрная вода
© Copyright: Ольга Чернявская 1, 2026
Свидетельство о публикации №126072308037
Свидетельство о публикации №126072308037
Рецензии
И я заплакал... Но не от тоски —
От счастья, что страшнее всякой боли.
Слеза, сорвавшись, пала в лепестки
Седых морей, подвластных высшей воле
Человек прозревает не тогда, когда перестаёт бояться смерти, а тогда, когда снова находит в себе нечто, ради чего готов жить.
А кит становится прекрасным символом этого возвращения: из чёрной воды поднимается не чудовище, а надежда.
И потому последняя строка — «Не знал мой дух с рождения до света» — звучит как признание: герой увидел нечто, что невозможно объяснить разумом. Он прикоснулся к тайне, после которой прежним уже не останешься.
Если рассматривать стих именно как миф, то это получается миф о воскресении души через встречу с чудом.
Мила Фатахи 03.09.2026 10:43 • Заявить о нарушении
От счастья, что страшнее всякой боли.
Слеза, сорвавшись, пала в лепестки
Седых морей, подвластных высшей воле
Человек прозревает не тогда, когда перестаёт бояться смерти, а тогда, когда снова находит в себе нечто, ради чего готов жить.
А кит становится прекрасным символом этого возвращения: из чёрной воды поднимается не чудовище, а надежда.
И потому последняя строка — «Не знал мой дух с рождения до света» — звучит как признание: герой увидел нечто, что невозможно объяснить разумом. Он прикоснулся к тайне, после которой прежним уже не останешься.
Если рассматривать стих именно как миф, то это получается миф о воскресении души через встречу с чудом.
Мила Фатахи 03.09.2026 10:43 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.