Зелёный ливень и другое. Подборка

БЕССОННИЦА

1
Вы бессонницей своей удивлены.
И сознание качается, как цапля,
над трясиною столичной тишины,
где окошки полуночников. И каплет

недовыжатое грузное белье.
И звенит беззвучно темное пространство.
За окошками кто чай, кто водку пьет.
От бессонницы у всех свое лекарство.

Много вас, и много их, и много нас.
А бессонница одна – ей не угнаться
за прозрачным бредом полусонных фраз
и за нервными движениями пальцев.

Цаплей лунною над городом ночным
наше общее качается сознанье.
То ли тучки, то ли дрёма, то ли дым,
то ли просто переливчатые ткани.

А в трясине пробегают огоньки…
Вот забулькал телевизор у кого-то.
И стоим – и мы, и вы, как дураки.
Спать охота, спать охота, спать охота.
 
2
Только ляжешь ты и снова кутерьма –
разговор с самим собою, как быстрее
через воды полутрезвого ума
переправиться на призрачной идее.

Поднимаешься – четвёртый час идёт.
Ты вращаешь ручку радио ночного.
Из буфета достаёшь прозрачный мёд
и любуешься прозрачностью медовой.

Пьёшь с водою и выходишь на балкон.
Смотришь вдаль и видишь всполохи неона.
Где-то прячется невыловленный сон
в звёздных водах тёмно-синего затона.

И галактики вокруг тебя лежат.
Всё смещается – планеты и заботы.
А бессонница цветёт, как пышный сад.
Спать охота, спать охота, спать охота.

ЗЕЛЁНЫЙ ЛИВЕНЬ

Мне приснился зелёный ливень –
солнце в гранях текучей вазы...
Небо, джунгли, деревни, зримо
он вместил, без прелюдий, сразу...

Наблюдал я в окно вагона
пальмы, струи в зелёном свете
и чужую судьбу, влюбленно,
как свою на другой планете...

Я сошёл, я искал кого-то...
Ливень стих, а с деревьев птицы
окрыляли свои полёты...
Я не думал, что это снится...

Мне казалось: увижу джонку
и отправлюсь я в край счастливый,
и найду в том краю ребёнка,
что разбужен зелёным ливнем...

Так украдкой, неторопливо
пробирается в сердце небыль...
Так грустят о зелёном ливне
и стране, где ни разу не был...

Так по бликам на стенах комнат,
по тетрадям, где свой же почерк
я себя открываю в ком-то,
незнакомом, но близком очень...

БЫТЬ НЕ СОБОЙ

1
каждый день по пути на работу
понимаешь, как страшно устал...
на углу побирается кто-то,
воробьи ещё спят по кустам.

с крыши дома не капает – льётся,
на стоянке дежурит такси.
даже солнце, весеннее солнце
освещает отсутствие сил...

ну, а вечером ясным и тёплым,
пробуждаешься, как ото сна,
и зовёт, отражённая в стёклах
заходящего солнца блесна.

в те мгновения неудержимо
так охота побыть не собой,
и почуять руками чужими
ветер медленный и низовой...

2
я иду, не спеша, по аллее
я не помню четверг ли, среда.
вдоль стены объявления клеят
и казалось бы, всё как всегда...

а вокруг заходящее солнце,
и какая-то в сердце тоска,
вон стаканчик бумажный несётся
за машинами в вихре песка.

может где-то над жёлтой мимозой,
молча, смотрит в оконный проём
и мечтает, объявленный в розыск,
чтобы все позабыли о нём.

затеряться б ему, раствориться,
как умеют герои кино
и смотреть в проходящие лица
из окна захолустной пивной...

***

грусть моя, как сумрак меж стволов,
дождь белёсых листьев на поляне.
кажется, я чувствую любовь
к поздней тишине и зыбким граням.

странный ветер ходит по листве
точно в «Blowup» Антониони.
не пытаюсь я найти ответ,
наблюдая тьму на небосклоне.

грусть моя, любовь моя, печаль,
чёрная вода... водовороты…
никогда я так не ощущал
дикую поэзию природы

никогда не знал я, как велик,
тот, хранящий речек переписку,
грозовой, лихой, сквозной язык,
тот язык, что слышал Баратынский.

нет, не буйство и не робость чувств –
это блеск змеи и клёкот птицы,
токи потаённые искусств,
то, что заставляет строчку длиться.

в листьях, чья изнанка – серебро,
в проблесках ночных метеоритов,
в трепетных пространствах у Коро –
грусть моя, любовь моя разлита.

ИСТОРИЯ

Темнеет, в парке по аллее
уходит одинокая фигура.
Деревья тлей болеют.
Небо хмуро.
Я ничего вам не пытаюсь рассказать,
значительнее в жизни драмы.
У дочери изломанность и стать
мамы.
А что еще? Да, ветер по листве,
цветы во мраке, грустно...
Сложил в футляр кларнет
и чувства.
Он музыкант, она жена,
котёнок на кровати,
бутылка недопитого вина,
шкаф, платье.
Я ничего вам не пытаюсь рассказать
и не смогу, наверно.
Стол, белой скатерти немая гладь
и свет неверный.
Шумит листва, испорченная тлей
и денег мало.
А он идет, по парку он идет
в тот дом, где дочь и мама.

ГРУСТНАЯ СКАЗКА

Туфельки сбитые, платье заплатано.
В город из сказки какой ты попала?
Ты златовласка с паучьего бала?
Золушка ты? Красота твоя спрятана?

Старые сказки сплетаются с былями.
Въехала слёту в витрину карета.
Где ты? – Ты бродишь в ночи до рассвета
Царскими залами, гулкими, пыльными.

С каменным львом, словно с белой собакою,
Шествуешь в дебрях дремучего сада.
Что тебе в этих владениях надо?
И почему ты украдкою плакала?

Тяжкие тайны в глазах твоих грезятся.
Что ты проносишь в себе вдоль акаций?
Плавно, сравнимо с изысканным танцем,
Кружатся листья на бледные лестницы.

Принца ты любишь, а может разбойника?
В звуках ли Шуберта, в липкой ли крови …
Сказка твоя оборвалась на слове…
Слышно: вдали убираются дворники.

В утреннем сумраке что-то влекущее.
То просветлеешь, то в горе глубоком
Бродишь ты медленно в платье убогом.
Льва раздражают машины бегущие…

Что же ты ищешь? Неужто раскаянья
В сумрачных тканях туманной завесы.
Золушка скорби, надежды принцесса.
Герда, что ищет не Кая, а Каина.