Ностальгия

Слушай, а помнишь, как штора в номере липла к стеклу от сквозняка? Из окон снизу — вечный запах фритюра, шашлыка, дешёвого табака… Мы тогда ещё сцепились из-за какой-то херни на ровном месте. А сейчас я бы отдал всё, чтобы мы снова стояли на том переезде. Просто послушай.

Помнишь, как мы тащились на дикий пляж, намотав километры миль?
Я пёр под мышкой плед, ты злилась, что в шлёпанцы летит гравий и пыль.
Ты шла вперёд в огромных чёрных очках, ловя лицом этот южный зной,
Я залипал на твои ключицы и понимал: я попал, ты теперь со мной.
Потом этот твой фирменный повод поныть: «Вода — чистый лёд».
А через пять минут я хватаю тебя за руку и тащу вперёд.
Вокруг — ни души. Только ржавый причал, обрыв и глухой прибой.
Никаких торгашей, кукурузы, бананов и попсы над головой.
Мы падали на обжигающий щебень у самой полосы пены,
Ты ворчала, что жёстко, но в глазах горели совсем другие сцены.
Твои губы с привкусом соли, на шортах — бордовый след от вина,
И казалось, что эта глухая ночь на всём побережье на двоих одна.

И в этом мареве южном мы стали чуть проще, чуть ближе,
Я голос твой сонный сквозь шум океана всё слышу.
Забыли про город, про маски и вечный наш бег,
Там был только берег и ты — мой родной человек.

А Чёрное море шумит, бьёт по ушам, забирает в капкан.
Там, в городах, нас никто не лечит от этих глубоких ран.
Твои пальцы в песке, загар на носу, этот дикий, безумный смех…
Знаешь, в том богом забытом отпуске ты была круче всех.
Время смывает следы, года улетают, как сигаретный дым,
Но то наше лето в угаре останется самым живым.

Помнишь, мы взяли экскурсию на катере, дураки, прямо в открытую гладь?
Тебя укачало в первые сорок метров, ты готова была всех проклинать.
Я держал твои волосы, материл этот чёртов совковый досуг,
А ты, бледная, как стена, улыбалась и не разжимала пальцев моих рук.
Мы набрали тогда полный рюкзак барахла — ракушки, поделки, сувенирный хлам.
Оно до сих пор где-то в коробках пылится по углам.
Я помню твой мокрый купальник на стуле, что сох на балконе до утра,
И как мы отключались без задних ног, когда падала эта удушливая жара.
Сейчас вокруг вечные траблы, дедлайны, работа, бытовая петля,
Но я помню, как под ногами от нашей свободы качалась земля.
Ты жмурилась от солнца, слизывала сок арбуза прямо с локтя…
И в этот миг мы жили на полную, ни секунды назад не плача и не грустя.

А море всё так же качает те старые лодки у пирса,
И наш разговор в шуме волн где-то там растворился.
Я помню, как ты засыпала, уткнувшись мне в плечо,
И как нам обоим тогда было всё нипочём.
Без планов на завтра, без лишних звонков и долгов,
Мы просто сбежали из плена больших городов.

А Чёрное море шумит, бьёт по ушам, забирает в капкан.
Там, в городах, нас никто не лечит от этих глубоких ран.
Твои пальцы в песке, загар на носу, этот дикий, безумный смех…
Знаешь, в том богом забытом отпуске ты была круче всех.
Время смывает следы, года улетают, как сигаретный дым,
Но то наше лето в угаре останется самым живым.

Да… Песок из кроссовок я потом ещё месяц вытрЯхивал на ковёр. Но стоило оно того?
Каждую грёбаную секунду...
Закрываю глаза — и снова этот тяжёлый запах соли, крики птиц на обрыве и ты в моих руках.
Чёрное море.
Наш личный, сорванный куш.
Ладно, давай,
На связи...