А жизнь транзитом прёт

Ещё рывок. Последний перевод.
Ещё чуть-чуть — и я начну дышать.
Я брал свои же годы в оборот,
Я сам себе приказывал: «Пахать!»
И вот финал. Расписка и печать.
Баланс закрыт. Свобода впереди.
Я так хотел смеяться и кричать...
А там дыра. И холодно в груди.

Всё тот же двор. Окурки у крыльца.
Привычный гул нелепой суеты.
Я всех тащил упрямо до конца,
А сам застыл у стартовой черты.
Сценарий сдан. А автор — идиот,
Смотрю, как жизнь транзитом мимо прёт.

Один кричал: «Спаси! Я пропаду!»
Спасён. Теперь мне шлёт привет с Бали.
Другого я тащил почти в бреду —
А он забыл, как мы его спасли.
Я грыз чужие беды, как орех,
Я так гордился, что обставил всех.
Я вывел формулу, как дальше жить...
Но только в ней забыл себя включить.

Всё тот же двор. Окурки у крыльца.
Привычный гул нелепой суеты.
Я всем открыл парадные дворца,
А сам остался в центре пустоты.
Итог подбит. А мастер — идиот,
Глотает пыль, пока транзитом жизнь идёт.

Я адвокат чужих счастливых лет.
Я строил схемы, где любой блистал.
Я выбил всем спасательный билет...
А в жизни рейс свой начисто проспал...

Всё тот же двор. Окурки у крыльца.
Привычный гул нелепой суеты.
Я всем открыл парадные дворца,
А сам остался в центре пустоты.
Итог подбит. А мастер — идиот,
Глотает пыль, а жизнь транзитом прёт.

Как горсть монет на самом дне ведра:
Звеню, гремлю, скрывая пустоту.
Мне кажется, что я лечу с утра!
Мне кажется, я взял ту высоту!
От стенки к стенке — вот и весь маршрут.
А я кричу, как будто правлю миром.
Как страсти бьют! Как нервы тут трясут!
Пока скольжу над собственным пунктиром.

Ещё рывок… ещё чуть-чуть…
Я всё успел. Долги, дела, счета.
Всё по уму. А в центре — пустота.
Такая вот смешная суета.