Иосиф и Людовик

Он был абсолютно чёрным — эдакой бездной в кошачьем масштабе,
с центром тяжести, смещённым куда-то в район хвоста.
Он был той самой частью городского ландшафта,
что пуд соли съела и всякого видела худа/добра.

Вторая фигура — лев. Монументальная ипостась силы,
стремящейся к бесконечности (уступающей, впрочем, Самсону).
Концентрация могущества Тесея, Персея, Ахилла
вовсю хлестала харизмой во славу природной короны.

И вот…
Оба субъекта встретились в одной точке координат.
Из всех возможных путей зажглась именно эта ветка.
В корне своём родственники — им было что обсуждать.
И не было их беседе преград — ни пожара, ни клетки.

— Иосиф, — промолвил кот.
— Людовик, — ответил лев.
Кошачья бездна, смягчаясь, на время нашла приют.
Лев всё молчал: его одиночеству — тысяча лет.
Кот говорил о скитаниях, о том, как безбожно врут все вокруг:

посторонним и близким, а чаще — самим себе.
О сиамской женщине, не оценившей тепло чёрных лап,
о том, что зима — так её! — неизбежна в любой судьбе,
о том, что мир жесток и труслив, и чертовски слаб…

Определённо, питерский сплин способен свести в могилу:
легко оказаться на мостовой и спорить в сердцах с Творцом.
Эх, где бы найти в себе смелости, где бы найти в себе силы,
чтоб выпавший жребий вынести, в грязь не ударив лицом!..

Людовик вздохнул:
— Я слышу тебя, Иосиф. Сила духа твоя велика.
Но умоляю: сделай же милость — закончим на этой ноте.
А впрочем… можем продолжить дискуссию — я, в целом, совсем не против.
Вот только будь так любезен: пожалуйста, слезь с хвоста.



Для участия в экспресс-блице: http://stihi.ru/2026/07/20/7690.
Стих занял 3-е место.

Автор фото — Лина Светова.