На смертном одре

Во вмраке мглы пустой и душной,
Бредёт мой путник равнодушный.
Бредёт и бредит койкой тёплой,
Спиною, после баньки, потной.

Но ни на миг не прекращая,
Его терзала злая мгла.
Души остатки извращая,
Рассудка спички - все сожгла.

Лучина было догорела,
И тлеть ей было краткий миг...
Как вспыхнув вдруг, она запела,
Пустившись в долгий тяжкий крик.

Сырая палочка осины,
От влаги песней залилась.
И будто пела всем былины,
О жизни, что не задалась.

Но вот погасло пламя всё же,
И тлеть уж нечему теперь.
По грубой и холодной коже,
Промчалась дрожью мгла потерь.

Упав без сил, мой путник дрогнул,
Слеза скатилась по щеке.
И помолившись тихо богу,
От смерти был на волоске...

И завертелось всё в сознании,
Вся жизнь ветром пронеслась.
И в белом лёгком одеянии
Душа на небо вознеслась.

Там над тобою суд случится,
Но ты не бойся путник мой.
Тебе же нечего стыдиться,
Ведь ты был светлой головой.

Тебе негоже в пекле вечном
Вариться ночи напролёт.
Уж лучше в свете безупречном,
Листать старинный переплёт.

Покойся с миром мудрый старец,
Ты мглу свою всё ж одолел.
Не на тебя укажет палец
Зевак, что были неудел.