Жара

Июль – заносчивый цыган
с провяленной на солнце кожей –
и дела нет ему до ран,
он тянет лошадь дней за вожжи.
Не важно, солнечный ожог,
а, может, походя, сердечный,
носи соломенный венок,
чтоб не обжечь лицо и плечи.

Одежда мокрая, и пот
стекает каплями по телу,
проворно по спине течёт
и ниже утекает смело.
Живёшь ты в вере или без,
но тень ветхозаветной чащи
и ты взалкаешь, словно влез
в котёл грехов в аду кипящий.

***
А море лодку рыбака
на волнах медленно качает,
и разволнованна слегка
с налёту чайковая стая
ныряет в волны, словно нож
летит, втыкаясь в плоть небрежно,
и по приметам будет дождь
на раскалённом побережье.

***
... и дождь нечаянно пошёл,
хотя не значился в прогнозах,
одетый в облачный камзол
он лил обидчивые слёзы,
и на поверхности земли
покрытой трещинами всюду,
и здесь – вокруг, и там – вдали,
его встречали словно чудо
деревья, травы и цветы;
из гнёзд выпархивали птицы:
поток живительной воды –
ну чем не повод покружиться?..
Июльский, тёплый, шебутной,
и шепелявый, и шуршащий,
как будто Б-г своей рукой
из лейки сверху лил на чащи.
И розы встрепенулись вдруг,
под капли подставляя щёку,
и как подружки, вставши в круг,
они шептали: хорошо как ...