Спасительная прохлада

Раскалённый июль полыхает над садом,
И зной заливает приморский бульвар.
Даже птицы умолкли под этим пылающим адом,
Где над сонной водой поднимается пожар.
Она же тихо сидит под навесом террасы,
Где портьеры застыли, забыв про прохладу и бриз.
И жара примеряет свои вековые гримасы,
Опускаясь на город, как пыльный карниз.

В этом зное прохлады как раз не хватало,
Когда плавился город в июльском пылу.
Даже мысли начали требовать  мохито и опахало,
Чтобы смыть эту липкую, душную мглу.
Только содовый лёд, лайм и зелёная мята,
Безалкогольный глоток, что спасает от душных оков.
Этой чистой прохладой терраса её объята,
Где не слышно навязчивых, праздных шагов.

Шёлковый веер колышется мерно и плавно,
Создавая подобие лёгкого ветра в тени.
Она же царствует в укрытии гордо и славно,
Провожая июльские жаркие, длинные дни.
Ей приятно забыть про спешку, работу, расчёты,
И укрыться от мира в прохладной той тишине.
Её мысли свободны, легки, совершают полёты,
Словно белые птицы на морской, лазурной волне.

А вдалеке город течёт сумасшедшим потоком,
Где прохожие ищут спасенья в тенях витрин.
Она же – молчит в одиночестве тихом, глубоком,
Где свободный её силуэт над жарой – один.
Вот и вечер ложится, прохладу расточая,
И багрянец закатный стекает в лиман.
Она пьёт мохито, тишину этой ночи встречая,
Где уносится вдаль обжигающий день-ураган.