Пушкин

Он не писал — он дышал чернилами,
и воздух становился строкой.
Он не искал — он узнавал
в каждом звуке — свой покой.

Его перо — как луч в ладони,
как ключ, что отмыкает ночь.
Он знал: бессмертье — не в погоне,
а в том, чтоб отпустить и превозмочь.

Он говорил с тенями — и они вставали,
он трогал камни — и они пели.
Он видел то, что все не увидали:
как время уходит в метели.

Его стихи — как шёпот крови,
как соль на ране, как свет в окне.
Он был не здесь — и везде,
как отражение в глубине.

Он знал, что слово — не оружье,
а — мост, по которому идёшь.
И если боль, то только та, что служит
не для того, чтоб жечь, а чтобы жить, не ложь.

Он слышал всё: и шёпот листьев,
и гул веков, и детский смех.
Он был — как вечность, что не спится,
как свет, который ближе всех.

Он — не памятник, не слово, не портрет.
Он — тишина, которая звучит.
Он — тот, кто понял: гений — это свет,
который даже смерть не умалит.

Он ушёл — и остался навек,
как след от весла на воде.
Как тот, кто знал: человек —
это больше, чем быть нигде.