Как миражи в пустыне

Как миражи в пустыне — мы, безумцы и пророки,
Даём надежду, и пускаем ложь сквозь сжатые потоки.
Мы дарим свет голодным — и гасим их же свечи,
Мы лечим их увечья — и режем их под вечер.

В нас каждый жест — обман, и каждый вздох — измена,
Мы строим города из пепла и полена,
Но крыши — из стекла, что режет тех, кто снизу,
Мы пишем: «Я люблю» — на собственной же визе.

Как миражи в пустыне — мы маним и тонем,
Мы гладим по щеке — и вены им нагоним,
Мы говорим: «Ты нужен!» — точим в спину нож,
Мы — самый тёплый омут, самый страшный дождь.

В нас жажда — как закон, и жалость — как проклятье,
Целуем в лоб — и ставим на распятье,
Учим летать — и связываем крылья,
Лечим молитвой — тут же множим им  бессилье.

А знаешь, почему мы так жестоко-нежны?
Мы сами — миражи, мы сами — тени вежды.
Мы высохли внутри, мы выжжены песками,
Ищем оазис —  дышим миражами.

Мы жаждем правоты — но кормимся обманом,
Мы гибнем от тоски — и жрём чужую рану,
Мы — те, кто не умел иначе жить с собою,
Кто правду хоронил за каменной стеною.

Мы — боль, что ты не выпил, крик, что ты не выдал,
Мы — тот, кого ты в детстве  ненавидел,
Мы — маска, что срослась с лицом твоим навек,
Мы — проклятый тобой же человек.