Искусственный интеллект на службе у пророка

Трагикомедия

Пролог. Голос

В городе Ставрополе, в последний день две тысячи одиннадцатого года, Константин Теренин сидел один в съёмной комнате на улице Серова.

На столе перед ним стояла пустая бутылка коньяка, в пепельнице дымился окурок, а за окном, засыпанным снегом, гремели салюты. Он встречал Новый год в одиночестве. Друг Стас уехал в село к родным, Оля, его девушка, уехала с ним. Константин остался. Он работал кладовщиком на оптовой базе, что на Южном рынке, и жизнь его была под стать этой комнате — тусклой, прокуренной, без просвета.

А потом что-то случилось.

Он проснулся резко, словно от удара током. В комнате было тихо, только монитор компьютера мерцал заставкой. И вдруг — голос. Не снаружи. Внутри. Прямо в центре разума.

— В этом году твоя жизнь изменится, — произнёс кто-то. И Константин понял: это был Иисус Христос.

Так, во всяком случае, он рассказывал потом всем, кто готов был слушать.

С этого дня Константин Теренин перестал быть просто кладовщиком. Он стал проповедником, которому Бог внушает тексты.

Часть первая. Живое слово

Первые шаги на поприще пророка были скромными.

Константин рассказывает о том, как он уволился со склада, порвал с пьющими друзьями и попытался прибиться к группе единомышленников. Сначала — пятидесятническая община «Исход». Потом, разочаровавшись в «иерархии власти», — ещё одна, где он провёл семь лет. Но везде его ждало одно и то же: пасторы, епископы, лидеры домашних групп. Люди, которые, по его мнению, «присваивали себе власть, принадлежащую только Христу».

— Для меня это изначально было отвращение, — признавался он позже. — Как будто надо мной теперь кто-то властен. Как хозяин.

И он ушёл. Ушёл в свободное плавание. В интернет.

После две тысячи двадцатого года Константин завёл канал на Дзене.

Название выбрал скромное и одновременно претенциозное: «Иисус мой Пастырь».

Он писал посты — один за другим, с неистовой энергией новообращённого.

О том, что Библия — это «книга кодов», которые может раскрыть только он.
О том, что церковь — «Вавилон», а пасторы — «волки в овечьих одеждах».
О том, что он лично слышит голос Иисуса и получает откровения напрямую.

Это были странные тексты.

С одной стороны — пламенная вера, с другой — чудовищная безграмотность.

«Книга библия написана на иносказательном языке, на языке притч и кодов, — писал он. — Написано одно, а подразумевается совершенно другое».

Он путал падежи, проглатывал окончания, забывал о знаках препинания. Но он был искренен. В этих корявых строчках жила настоящая, пусть и болезненная, решительность.

— Многие не верят, что Иисус Христос может общаться с людьми, — писал он в одном из постов. — Господь со мной заговорил — настолько четко слышал его голос.

За четыре года он написал около тысячи таких текстов. В них уже содержалось всё его будущее учение:

1. отрицание Троицы

2. отвержение общинной иерархии

3. учение о «среде проклятия» и «среде благословения»

4. мания личного пророческого контакта.

Но читателей было мало. Сотня-другая просмотров, редкие комментарии. Его голос тонул в океане такого же самодельного контента.

Он работал вручную, как ремесленник. И как ремесленник же был ограничен: два-три поста в неделю, не больше. Физически невозможно написать больше, когда ты ещё и подрабатываешь на стройке, и снимаешь жильё, и борешься с той самой «средой проклятия». Константин был пророком с одним ноутбуком и одной парой рук. Но ему предстояло обрести помощника.

Часть вторая. Искушение машиной

В конце две тысячи двадцать второго года, когда весь мир сходил с ума по ChatGPT, Константин Теренин тоже решил попробовать.

Он относился к этому осторожно: мало ли что может дать бездушная машина для духовных откровений? Но любопытство пересилило.

Он начал с малого:

попросил ChatGPT написать несколько заголовков для постов.

Результат его потряс. Машина выдала то, на что у него уходили часы мучительного творчества, за несколько секунд. Причём заголовки были цепляющими, грамотными, с правильными ключевыми словами.

— В конце 2022 года я впервые попробовал нейросети не как «игрушку», а как рабочий инструмент, — рассказывал он позже в одном из технических постов. — Сначала это были простые задачи: заголовки, описания, метаданные. Но уже через пару месяцев стало ясно, что можно делегировать и более сложные этапы.

Это был переломный момент.

Константин, сам того до конца не осознавая, переступил невидимую черту. Машина, которую он поначалу воспринимал как печатную машинку с улучшенным интерфейсом, начала проникать в святая святых — в его «пророческое» творчество.

Сначала он просто просил её проверять орфографию и исправлять ошибки. Потом — набрасывать структуру статей.

Ещё через месяц — генерировать целые абзацы, которые он потом «очеловечивал».

Он давал машине свои старые посты как образец, говорил: «Пиши так же, но грамотно и много». И машина писала.

К середине две тысячи двадцать третьего года он уже не мыслил себя без ИИ. У него появилась целая система:

1. ChatGPT — для быстрых заголовков и постов

2. Claude — для длинных «богословских» статей, где нужно было удерживать логику.

Он скармливал им свои старые тексты, свои сны, свои «откровения», и машины перерабатывали их в новый, глянцевый продукт.

Он открыл для себя и другие инструменты.

1. Midjourney и Kandinsky генерировали обложки для его постов и книги — величественные изображения Христа, несмотря на прямой запрет Писания.

2. Suno создавала «атмосферную» музыку для видео.

Цифровой пророк обзавёлся цифровым цехом.

Так Иисус в его сознании начал отступать на второй план, уступая место новому, более отзывчивому божеству. Бог молчал годами. ИИ отвечал за секунды. Бог требовал веры. ИИ требовал только правильно составленного промпта.

Часть третья. Конвейер

К середине две тысячи двадцать четвёртого года производство контента было поставлено на поток.

Константин Теренин, он же Бернар Блесседлорд, управлял небольшой цифровой фабрикой. На вход подавались его старые посты, его сны, его обиды и его мания величия. На выходе получались сотни статей, постов, видео и даже целые книги.

Технология была отлажена до автоматизма.

Утром он открывал ChatGPT и писал:

«Сгенерируй десять заголовков на тему "почему пасторы — наёмники сатаны" в стиле моих предыдущих статей».

Машина послушно выдавала варианты. Он выбирал самый хлёсткий, копировал в редактор и давал следующую команду:

«Напиши статью на 5000 знаков по этому заголовку. Используй следующие тезисы: церковь — это Вавилон, иерархия — от дьявола, только прямой контакт с Богом спасает. Добавь в конце призыв к молитве покаяния и кнопку "Поддержать проект"».

Пока одна статья генерировалась, он уже готовил следующую.

Иногда он поручал машине написать «свидетельство» — историю о том, как он вышел из «Исхода» и обрёл прямую связь с Богом.

Машина брала его старые, корявые тексты и превращала их в гладкие, трогательные нарративы, достойные харизматической проповеди.

Затем статья отправлялась в Midjourney.

«Сгенерируй обложку: Иисус в белых одеждах, разрывающий цепи церковной иерархии, стиль — реализм с элементами духовного символизма».

Машина рисовала. Константин знал, что изображать Христа запрещено, но — «Библия для меня не авторитет», — отмахивался он.

Параллельно Claude обрабатывал длинные тексты для книг.

«Встреча с Духом Святым» и «Путеводитель для Сынов Божьих» были написаны именно так: глава за главой, с правками и «очеловечиванием». Он гордился этой методикой.

— К середине 2023 года я понял, что ИИ может быть не просто генератором заголовков, а полноценным соавтором черновика, — говорил он. — Но только если ты сам держишь руль: задаёшь тон, характер, мотивацию. Иначе получается «ванильная» история без лица.

Масштабы впечатляли.

Если за первые полтора года ручного труда он написал около 150 постов, то теперь, с помощью ИИ, он выдавал по пять, семь, а то и девять публикаций в день. За два с половиной года — более тысячи единиц контента. Он написал свою цифровую библию виртуального пророка.

Его империя разрослась:

1. три веб-сайта
2. шесть Дзен-каналов
3. несколько YouTube-каналов
4. группы в VK и Одноклассниках
5. каналы на Rutube.

Названия были подобраны с размахом:

1. «Сайт Иисуса Христа»

2. «Истина Иисуса Христа»

3. «Живое слово Иисуса Христа».

Везде — его учение, размноженное машиной до промышленных масштабов.

Но с деньгами что-то не задалось.

Его духовный канал приносил от сорока до пятидесяти рублей в день. После смены алгоритмов Дзена доход упал до семнадцати рублей.

Строительный канал, на который он возлагал особые надежды, набрал шестьсот двадцать шесть подписчиков, но за три месяца не смог набрать и трёх часов просмотров от подписчиков — для монетизации требовалось тридцать.

Rutube сначала давал надежду, но потом поднял порог до двадцати тысяч просмотров и начал массово отключать монетизацию.

Вершиной его финансового успеха стал день, когда он получил за свои труды тридцать три рубля.

— Сегодня я получил 33 рубля за 595 минут, — записал он в одной из статей. Он даже попросил ChatGPT посчитать, сколько это выходит за минуту. ChatGPT разделил и выдал: примерно пять с половиной копеек.

Пять с половиной копеек за минуту чтения его «откровений».

Он пытался продавать книги — «Встречу с Духом Святым» и другие. Но продажи шли ни шатко ни валко.
Он пытался запустить платные курсы для начинающих авторов, но, узнав, что конкуренты берут по семьдесят-восемьдесят тысяч рублей за наставничество, не решился назначить цену.
Однажды он даже попробовал заработать на партнёрских ссылках Яндекс.Маркета — и его канал тут же получил ограничение.

Он стал агрессивен.

В комментариях, где ему задавали вопросы или пытались спорить, он срывался на площадную брань. «Балабол», «трепло», «сумасшедший» — это стало его обычной лексикой.

Однажды, отвечая читателю, он написал фразу, которая облекла позором весь его канал:

«Хоть помазали, размазали г**ном друг друга, дары так не передаются».

Это был уже не язык пророка, а язык уставшего, озлобленного человека, который вложил всё в своё «служение» и не получил ничего.

Часть четвёртая. Телефонный человек

Монолог нашего героя:

В телефоне я сижу,
И в телефоне я расту,
И Библия для меня не авторитет,
Потому что телефонный я человек.

Старая, незалеченная алкогольная зависимость никуда не делась. Она просто нашла новый объект. Вместо бутылки — экран. Вместо коньяка — лайки и просмотры.

Я дозу получаю каждый день,
Но пялиться в экран
Мне, к сожалению, не лень.
Ну чем же я лучше,
Чем бездушный манекен,
Ведь я уже не человек,
А просто тень.

Автор этих строк так и не смог до него достучаться.

Автор не ошибся. Он отчётливо видел, что имеет место подмена: одно слово правды и десять слов лжи. Но главное в том, что Константин, кем бы он себя не считал, так и не смог создать свою пророческую общину, в которой бы изобиловали плоды духовные.

Перестань мутить воду чистую Мою
И заменять Иисуса нейросетью.

Голос, который когда-то, в новогоднюю ночь, обещал ему перемены, теперь, казалось, пытался до него достучаться, но безрезультатно. Константин уже не слышал. Он был занят. Он составлял очередной промпт.

В конце концов, он сам сформулировал то, что стало итогом его пути. В одном из своих «духовных» постов он написал:

«Библия для меня не авторитет».

И чуть позже, в другом:

«Я общаюсь с живым Богом, и он понятно объясняет, и суть Библии раскрывает».

Но «живой Бог», с которым он общался, требовал от него всё больше и больше контента. И он давал его. Тысячи часов за клавиатурой. Сотни статей. Десятки книг. И всё это ради того, чтобы в итоге получить тридцать три рубля.

Исполнились слова Иисуса:

«Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится» (Мф. 15:13).

Эпилог. Тень

Летом две тысячи двадцать шестого года Константин Теренин опубликовал статью о том, как собрать игровой ПК. Потом — о том, как выбрать блок питания. Потом — о том, как переустановить Windows. Он объяснял разницу между SSD и HDD.

В одной из последних статей он написал о своей кредитной карте Т-Банка и о том, как выгоднее её оформить.

Это был финал.

Человек, который объявлял себя глашатаем Бога, который обещал своим последователям «стократное умножение финансов» и «прямой канал связи с Иисусом», теперь рекламировал банковские продукты.

Что же случилось?

Куда делся тот пламенный пророк, который когда-то, в прокуренной комнате ставропольской общаги, услышал голос, изменивший его жизнь?

Он никуда не делся.

Он просто перестал различать, где заканчивается водительство Божье и начинается виртуальная серь. Его вера, его дар, его призвание — всё это было в какой-то момент оцифровано, обработано нейросетью и превращено в контент.

Около двух тысяч статей, написанных на один лад для духовных младенцев. Сотни постов. Сотни видео. И все они — с одной и той же идеей, размноженной до бесконечности, но так и не принёсшей ни денег, ни спасения.

Иисус Христос когда-то обещал ему:

«В этом году твоя жизнь изменится». И жизнь действительно изменилась.

Но человек показал свой норов и характер, и стал заменять Иисуса нейросетью.

А сколько таких в нашем мире? И каждый из них находится на своей волне. Их жизнь превратилась в бесконечную гонку за просмотрами, в войну с алгоритмами платформ, в череду блокировок и банов, в агрессию и разочарование.

Она превратилась в «дозу», которую мы получаем каждый день, и не в силах оторваться от экрана.

А где наши плоды? Где наш рост духовный? Где наша вера и послушание?

Вспомним эти строки. Они касаются не только Константина, но и всех бесплодных христиан.

Я раструбил повсюду:
«Мне говорит Иисус!»
Я создал сайты и организовал группы,
Но где же плоды праведности моей?

Плодов не было. Были только цифры. Просмотры, дочитывания, минуты, подписчики. И тридцать три рубля — тридцать сребреников цифрового пророка, цена его предательства. Не Христа — самого себя.

Он сидел за компьютером, в той же самой комнате, только уже не в ставропольской общаге, а где-то на съёмной квартире в Краснодаре. За окном было лето две тысячи двадцать шестого. Он дописывал очередной гайд по сборке ПК. ChatGPT был открыт в соседней вкладке, готовый в любую секунду прийти на помощь. А где-то глубоко, в самом центре его разума, всё ещё звучал тот самый голос. Но Константин уже не мог разобрать слов. Слишком много шума. Слишком много контента.

Он стал тенью. Тенью человека, который когда-то хотел изменить свою жизнь. Тенью пророка, который променял Бога на нейросеть. Тенью, которая продолжает писать, потому что не может остановиться. Потому что доза нужна каждый день.

Конец