Лесник Евдоким

Вам сейчас расскажу,
 Как на самом деле всё было.
Смешные робяты, как я погляжу:
Всё вам смешно и всё вам так мило.

Такая история в наших краях
Встречалась нечасто, а всё же была.
Расскажу вам сначала, как в энтих местах
Кровавая жатва прошла.

Со слабой левой рукой я родился таким —
Висела, как тряпка, меня унижая.
Тятя назвал меня именем деда, Евдоким, —
Наверно, тот завещал, умирая.

Так вот, вырос я сильным, здоровым
И, как тятя, плотничал в наших краях.
Ловко работал, одною рукою проворно —
Топор летал, как птица в ветвях.

Соседку красивую сильно взлюбил,
На Нюру она отзывалась.
К отцу её свататься с тятей ходил,
Не сразу оне соглашались.

Вот летом германец на союз наш напал,
А ведь мы с Нюрой по осени свадьбу хотели.
Все планы наши сволочь сломал,
А тут гады на родину налетели.

Мужики все на фронт уходили с района,
Я остался, и ещё старики да бабы.
Мы с Нюрой в леса подались, слава богу,
Не попасться германцу бы как бы.

Собрались своих стариков наведать к обеду,
И вдруг за околицей — на германцев отряд.
Наткнулись на них мы с Нюрой с разбегу:
Мы на телеге, а у них винтари, автомат.

Старшим был у них тот, что в фуражке,
Каркал на каски солдатские гортанно.
На Нюру двинулись двое с улыбкой,
И тут, как туман, на меня как-то странно:

Старшему  обухом вмазал меж глаз,
Он рухнул, как сноп, развязался.
Тому, что рядом с ним, по горлу как раз:
«Ну, чё ты, дурак, разорался?»

Видали, с косою на поле траву обрезают?
Так я по дуге топором — по хребтам.
Я их догонял, когда они убегали,
Оставил в лесу много их там.

Мне чудится, что они, как в испуге,
Ответить ни разу так не смогли,
Орали в лесу, как придурки, —
Да вот только все там полегли.

Сколько их было, сказать не могу,
Не до счёту тогда мне случилось.
Ходить в ту сторону теперь не хожу,
Считаю, что всё мне приснилось.

Старики бают: семнадцать их было,
Пятнадцать в овраг сволокли.
Две каски ишо в лесах находили —
Наверное, зверьё к себе унесли.

Ноне я лесник, смотреть на людей не могу,
Мне стыдно, убивец я всё же.
За Нюру мою я что хошь сотворю,
Потому на людях мне не гоже.