Ученик слесаря

В 1964 году в шестнадцать лет, после смерти моего отца, окончания восьми классов общеобразовательной школы и у моей матери был небольшой заработок, меня по блату приняли на новосибирский завод имени Чкалова. Оформили официально меня учеником слесаря в тринадцатый цех, а фактически я должен быть художником, оформителем, вместо того, кто до меня в цехе раньше писал объявления. Окончил я восьмой класс на одни тройки, кроме рисования, и во время учёбы в школе посещал раз в неделю изостудию во Дворце Пионеров, где преподавал уроки рисования талантливый педагог. Опыта владения шрифтом и как надо оформлять объявления у меня не было.
В первый день работы в цехе, мне предоставили для работы помещение на антресоли в Красном уголке. Шум в цехе от работы рабочими на фрезерных станках стоял монотонно невыносимый и я, чтобы избавиться от назойливого звона в ушах, начал петь попавший мне на ум первый куплет песни. Примерно через час заходит в помещение Красного уголка молодой мужчина и спросил меня:
 – Вы у нас новый художник?
 – Да, – ответил я.
 – Надо срочно написать до обеда объявление. В два часа дня будет комсомольское собрание, – сказал молодой мужчина и быстро удалился из помещения Красного уголка.
До этого я никогда в своей жизни не писал объявление и не знал, как надо на листе ватмана оформить. Поэтому я карандашом на листе ватмана по линейке начертил горизонтальные линии, между которыми наметил карандашом размер каждой буквы слов в тексте. На размеры букв ушло примерно два часа времени. Осталось слова из букв с помощью кисти обвести гуашью.
Только, я развел гуашь в баночке, как в помещение Красного уголка вошёл пожилой мужчина и спросил меня:
 – Вы у нас новый художник?
 – Да, – ответил я.
 – Надо срочно написать до обеда объявление. В два часа дня будет профсоюзное собрание.
 – Я уже приступил писать объявление о том, что в два часа дня будет комсомольское собрание, - ответил я.
 – Это объявление, важнее, - сказал уверенно пожилой мужчина и быстро удалился из помещения Красного уголка.
Пришлось мне аккуратно стереть резинкой слово комсомольское и карандашом на этом месте написать слово профсоюзное. На исправление ушло, примерно полчаса времени. Осталось слова с помощью кисти обвести гуашью.
Только, я размешал гуашь в баночке, как в помещение Красного уголка заскочил активный мужчина средних лет и спросил меня:
 – Вы у нас новый художник?
 – Да, – ответил я.
 – Надо срочно написать до обеда объявление. В два часа дня будет партийное собрание.
 - Я не успею до обеда написать три объявления: комсомольское, профсоюзное и партийное собрание, - ответил я.
Активный мужчина задумался на мгновение и предложил:
 – Надо написать одно объявление. В два часа дня будет общее комсомольское, профсоюзное и партийное собрание, - и быстро удалился из помещения Красного уголка.
Я посмотрел на свою левую руку, на которой на ремешке были часы, доставшиеся мне от родного отца. До обеда осталось, полчаса времени. Что делать? Пришлось взять новый лист ватмана и без разметки плоской кистью, макая в краску написать объявление. Я старался, чтобы буквы были ровными и края чёткими, забывая читать текст, который на бумажке был карандашом нацарапан. В объявлении я решил, как художник, выделить большими буквами из текста слово СОБРАНИЕ, которое должно привлечь внимание работников цеха. Не успел я закончить писать объявление, как прибежал активный мужчина в помещение Красного уголка, схватил со стола лист ватмана и убежал с ним, чтобы успеть закрепить объявление на стенд стены возле входа в цех. Активный мужчина так торопился до обеда повесить объявление, что даже текст не прочитал.
Я стал готовиться к обеду, думая о том, что не зря полдня моей жизни потратил. Как, никак, пользу людям своим трудом принёс. Не успел, я отмыть кисть от краски, как прибежал активный мужчина обратно в помещение Красного уголка и крикнул мне громче, чем шум в цехе:
 – Что ты написал?
 - Объявление, которое Вы мне сказали, - неуверенным голосом ответил я.
 - Вот, вслух читай, - сказал активный мужчина, и развернул лист ватмана, где было мной написано объявление.
Я вслух читаю:
 - Сегодня в два часа дня состоится общее комсомольское, профсоюзное и партийное СРАНИЕ. В слове собрание при написании я пропустил две буквы О и Б.
На этом моя деятельность, как художника, оформителя в тринадцатом цехе, закончилась. Проработал я художником в цехе тринадцать всего один день. Руководство завода меня направило учиться на слесаря, так как я официально в тринадцатом цехе числился учеником слесаря в надежде, что из меня вместо художника, оформителя может получиться хотя бы слесарь.