Растворился, не ушёл

Растворился в озере - батя,
Как песчинки, что плывут на закате
В солнечных лучах в глубине,
Золотинкой в окружающей тьме;
Так любил купаться тут он -
Рассекать собой-волной небосклон,
В облаках что отражала вода -
Бело-озеро у нас - хоть куда!
Переплыть он мог то блюдце - раз пять,
Даже в осень - долго мог моржевать.
Он купанье - больше всех уважал,
Нам к воде любовь - прививал.

Растворился батя - в саду,
Яблони где тихо цветут,
Где трудом полита земля,
Мелом светятся у древ комеля;
Острый дух смороды стоит,
Лист кустов душистый дрожит,
Наливаясь силою света.
Ягодам, свисающим с веток,
Жизнь дала его воля - тоже,
Для людей - полезное множить.
Он любил их подсушить, на запас,
Деревенская привычка впилась -
В зиму сохранять летний дар...
Так же впрок нам был - банный пар!

Силы предков место одно -
Жар с водой где держит бревно
Бани русской сруб, на дровах,
Что смывает грязь и в сердцах;
Где напитан духом леса, начал,
Веничек дубовый плясал,
Выбивал из тела всю грусть, -
Ту науку батя знал наизусть!
Как нарезать, засушить, а потом -
Вымочить и целым ковшом,
Распылив духмяный навар,
Веником вгонять в душу жар!

А коса, бруски точильные, пилы
Батькиной же стройною силой,
Все, от деда что в наследство пришло,
Строилось, косило, жилО -
Пусть на месте новом, на даче,
Деревенский обиход обозначив,
Домовой принес всё же дух -
Сенокос когда, и ходит пастух
У коровников на поле далёком;
Пусть порою шла стройка боком,
Сельский быт ему - был так мил
Он с природой душу - делил.

Вот в еде -  он был очень прост,
Ко столу имея запрос -
На стаканчик доброй сметаны,
Что с картохой ел, иль с хлебушком прямо.
Но и тут смекал он не мало -
Как блинов напечь до отвала;
Да как кабачки, лук зеленый
Сковородкою объедона
(Урожай наш был порою немал)
Вкуснотою чтоб на стол попадал;
Весь секрет: яйцА и муки -
Вовремя забрось в кабачки!

Помню, как совсем в древней дали,
Кипятильник мы уважали;
На работу батя нас брал -
Где ПэКа, тогда столь редкий, стоял,
Игры видео мы с братом познали -
Целый день почти что гоняли,
"Диггер" снился после во сне -
Целый мир открылся вовне,
С пластиковых черных дискет!
(Сорок лет как их в помине уж нет)
А в обед - тогда нам супчик и был,
Кипятильником что батя сварил:
Вермишелька и сосиски кружили,
В кружечке стальной доходили.
И был лучшим этот день выходной,
Фанатели мы - от кухни такой!

Он неприхотлив был, солдат,
И устраивал для нас, для ребят
Часто выход в лес на костер,
Плащ-палатка где, рюкзак и топор;
Пол двора мальцов мог сводить,
Разделить с нами игру, детством жить...
И миры нам открывал - книгочеем:
Вслух сначала он читал, будто сеял,
А уж после, на мыслителей всходы,
Книжки проливал, год от года,
Проведя тропой, где познали:
От Мурзилки - до космических далей!
Книжных полок, там, где знаний гранит -
Его воинство всё так же стоит...

Сколько же терпения, силы
В дом душа его привносила!
И детей и внуков возил,
На себе, буквально, и жил -
Пониманием огромной семьи
Маяком для всей родни был все дни
Он - нигде теперь...
            И - повсюду:
Лишь крупица тут озвучена чуда;
Растворился навсегда ныне батя -
В каждом всходе,
            В каждом закате.