Васильковый плен

Ты стала роковой моей привычкой,
Болезненной зависимостью дня.
Судьба зажгла меня короткой спичкой,
И нет теперь спасенья от огня.
Я в плен сдаюсь без боя и без стона,
Твоим негласным правилам покорный.
В душе моей, лишившейся закона,
Растёт сей плод, прекрасный и тлетворный.

Но есть в твоём лице одна отрада,
Что манит ввысь и дарит мне покой.
За все мои мучения награда,
Дарованная щедрою рукой.
Когда смотрю в глаза твои немые,
Я забываю горести свои.
В них бездны открываются святые,
И тонут в них сомнения мои.

Твои глаза — небесная тишина,
Бескрайнее поле живых васильков.
В них радость и грусть сплетены в одно,
Они тяжелее любых оков.
В их синем сиянье — прохлада и свет,
В них мир замирает, дыханье тая.
На каждый вопрос мой — безмолвный ответ,
Больная любовь и отрада моя.

Я в этом море синем добровольно
Готов тонуть, не требуя весла.
Пусть мне порой мучительно и больно,
Что ты меня за сердце приняла.
Но цвет небес, в твоих зрачках разлитый,
Меня врачует лучше всяких слов.
Я, этой негой сладостной испитый,
Опять идти на зов твой вмиг готов.

Пусть эта страсть — тяжёлое недужье,
Пусть я в цепях у взгляда твоего.
Мне не найти надёжнее оружья,
Чем синева, в которой божество.
Там васильки качаются от ветра,
Там тишина, которой нет конца.
И нет на свете лучшего ответа
Для моего разбитого сердца.

Твои глаза — небесная тишина,
Бескрайнее поле живых васильков.
В них радость и грусть сплетены в одно,
Они тяжелее любых оков.
В их синем сиянье — прохлада и свет,
В них мир замирает, дыханье тая.
На каждый вопрос мой — безмолвный ответ,
Больная любовь и отрада моя.

Свети же мне, мой васильковый рай,
Моя зависимость, мой сладкий плен.
Ты только этот взгляд не закрывай,
Не требуя признания взамен.