Плен души

Душа пуста, как брошенная зала,
Где свечи догорели до конца.
Судьба меня так долго истязала,
Стирая след с усталого лица.
Я в пустоте ищу своё спасенье,
Но нахожу лишь холод и обман.
Моё былое, светлое стремленье
Ушло, как утренний седой туман.

Ища покой в искусственном дурмане,
Я уходил от горькой пустоты.
Но лишь тонул в безжалостном обмане,
Сжигая за собою все мосты.
Тот яд, что обещал мне облегченье,
Стал цепью тяжкой на моих руках.
И каждое минутное забвенье
Рождало лишь невыносимый страх.

Но я помню цвет глаз, что меня погубили,
Тот холодный огонь, что меня сокрушил.
Они в бездну толкнули, они не любили,
Лишив меня воли и жизненных сил.
Этот цвет — мой палач, моё вечное горе,
Он в памяти выжжен клеймом роковым.
Я тону в этом мёртвом и призрачном море,
Став тенью себя, став навеки чужим.

Морально мёртв. Истощены все чувства.
Внутри лишь пепел и глухая мгла.
Жить без надежды — горькое искусство,
Когда любовь дотла тебя сожгла.
Я помню взгляд — он был острее стали,
Он резал сердце, не жалея сил.
В тех зеркалах, что некогда сияли,
Я сам себя навеки схоронил.

Мир побледнел. Остались только тени.
И яд в крови — как призрачный покой.
Я пал пред этой бездной на колени,
Сломленный в прах невидимой рукой.
Нет больше слёз, и слов уже не надо,
Лишь тишина в полночном забытьи.
За ту любовь — мучительная плата,
Конец пути.

Но я помню цвет глаз, что меня погубили,
Тот холодный огонь, что меня сокрушил.
Они в бездну толкнули, они не любили,
Лишив меня воли и жизненных сил.
Этот цвет — мой палач, моё вечное горе,
Он в памяти выжжен клеймом роковым.
Я тону в этом мёртвом и призрачном море,
Став тенью себя, став навеки чужим.

Цвет этих глаз... он всё ещё со мною.
Сквозь мглу времён и горестный дурман.
Я проиграл в сражении с судьбою,
Приняв за истину красивый их обман.