Глава 11. Дневная прогулка и ночная вылазка

     Утро следующего дня началось с раннего подъема. Мы с Маритой спали крепко, утомленные новыми впечатлениями. Но противный голос, вещавший из шара, закрепленного в стене, игнорировать не удавалось никак. Голос бодро сообщал: утро наступило и у нас есть пятнадцать минут на подготовку к выходу, обязательному для всех, кто находится в общежитии. Мне всё это напомнило учебную тревогу. Поэтому я решила надеть свой удобный и родной спортивный костюм, и плевать, как на это посмотрят здесь. Марита поспешно натянула свои лесные штаны с жилеткой поверх зеленой рубашки и заплела пышные рыжие волосы в косу. Я свои русые убрала в хвост. Выйдя на улицу, присоединились к небольшой кучке таких же новеньких, как и мы, которые тоже ничего не знали. «Доброе утро!» – обратилась я к ним, кто-то ответил мне, остальные смотрели молча. К нам подошел мужчина с короткой стрижкой и хищным выражением на лице и спросил: «Новенькие?» После нашего дружного кивания головами, он показал идти всем на круговую дорожку у главного корпуса, обрадовав нас коротким: «Утренняя пробежка», и затем: «Кто будет отлынивать, пробежит шесть кругов вместо трех». Хорошо, что на мне были мои удобные кроссовки и костюм. Кто-то надел выданную форму и я мысленно их пожалела. Особенно девушек. Бегать в платье и ботинках на каблуке, пусть и широком, то еще удовольствие. Стриженый, вероятно преподаватель, постоянно подгонял нас и воодушевлял изречениями вроде: «В здоровом маге волшебный дух» и «Кто рано встает, день бодро начнет». На втором круге к нам стали присоединяться зевающие старшие ученики. Бежали они не так усердно, как мы, и у меня возникли сомнения насчет наказания для отлынивающих.

     И никаких дополнительных кругов мастер Диксон, то есть стриженый, действительно, никогда не назначал. Так объяснил за завтраком Стив, тот самый старший брат Джона, он тоже теперь сидел за нашим столом, еще и друга привел. Друга звали Фредрик, сокращенно Рик. У него были русые косички, переплетенные кожаными ремешками и убранные в хвост. Светлые глаза близко посажены, из-за чего взгляд казался суровым. На мощных руках красовались татуировки, рубашки на нем не было, только кожаный жилет и такие же штаны. Рик сразу стал обращаться  ко мне и Марите «сестренка», что очень располагало к нему. Всегда мечтала о старшем брате.
     Стив был похож на брата, худощавый с великолепной гривой волос, убранных наполовину в хвост. Очков у него не было, поэтому карие глаза казались меньше, чем у брата. Стив вел себя более сдержанно и светски. Но, когда он шутил с совершенно серьезным лицом, в глазах всё-таки плясали озорные огоньки. Итак, нас за столом стало шестеро и оставалось еще два свободных места.
     – Ну что, отметим после ужина ваше поступление? – спросил Стив с непроницаемым лицом. Я решила, что это шутка, но Джон и Дэн закивали головами и предложили обсудить все в парке, без следилок.
     – Завтра вставать ни свет ни заря. Еще один недосып и я стану похожа на неупокоенного духа, – решительно заявила Марита.
     – Нам вставать рано, да, но вам-то зачем? – спросил Стив, потом повернулся к Джону – ты им не сказал? – И опять нам – Марита, тебе брат не рассказывал что ли ничего?
     Оказалось, что утренняя побудка и пробежка в первую неделю новеньких не касается, они могут спокойно спать, пока не было официальной церемонии посвящения и праздника. То, что вещал шар утром в комнате, было слегка подкорректировано старшими учениками. Вроде как шутка, розыгрыш. А мастер Диксон только рад дополнительным жертвам своего учительского энтузиазма, тем более, что новеньким бегать не запрещается, это по желанию. Каждый год старшие взламывают защиту учительской и меняют запись. И каждый год мастер Ройсон восстанавливает и то, и другое. Дело в том, что обычно он приезжает позже, не в первый день. И старшие бессовестно этим пользуются. Это нам рассказали уже в парке, сидя на лавочках. И там же принялись обсуждать, как вытащить девчонок, то есть нас с Маритой из общежития. Узнав, что наша комната на втором этаже, Рик воскликнул «Да плевое дело!». А у меня возникли смутные опасения. А когда они со Стивом притащили откуда-то толстую веревку, мои опасения из смутных стали очень серьезными. И я сразу сказала, что по канату лазить не умею. «И чему только тебя учили в твоем лесу?» – спросил Стив. «Цветочки выращивать, я же фея» – с невинным видом ответила я. Тогда парни ушли и вернулись с целым альпинистским снаряжением. Полчаса, наверно, меня инструктировали, как этим пользоваться, пока я вконец не запуталась. Марита пообещала, что разберемся, и мы разошлись. Встретиться договорились под нашим окном после отбоя.
    
     Днем у нас неожиданно организовался выход в город – Лена оказалась свободной и устроила мини-экскурсию для меня и Мариты.
     Фаулфорт построили драконы, хотя он и не примыкает к их границам. На что эльфы, которые как раз соседствуют с этими землями, возмутились и назвали город  Птичьим, чтобы задеть драконью гордость. Драконы не обиделись, а предложили в знак примирения основать Магическую Школу для всех государств именно в этом городе, поскольку он находится на границе эльфов, гномов и людей. Да и драконам сюда летать недалеко. Город стоял на высоком каменном фундаменте. Драконы постарались. Практически срезали гору наполовину, чтобы город был надежным и неприступным. Сюда можно было попасть тремя способами: прилететь на чем-нибудь, войти порталом, как это сделали мы или приехать по единственной дороге с южной стороны города. Ходили слухи, что у эльфов были еще тайные тропы, а у гномов подземный ход, но это неподтвержденная информация.
     Улицы Фаулфорта были широкими, как проспекты, и полностью каменными. Зеленые деревья (проклятье затронуло только Королевство Озер) стояли в кадках у домов и обрамляли площади. Дома были самыми разными и по величине и по архитектурному замыслу.  Был и парк с прудом, над которым склонились старые ивы. Возле дорожек росли цветы, привезенные сюда из разных уголков этого мира, попадались беседки, увитые розами, а сам парк окружала живая изгородь из разных кустарников, которые попеременно цвели весь год.
     Показав нам парк, Лена повела нас на главную площадь, носившую название Площади Согласия. Центр площади занимала скульптурная композиция, изображающая  дракона, эльфа, гнома, человека, дриаду, каких-то зверей и еще несколько непонятных силуэтов, как бы выходящих из камня. Силуэты, как объяснила Лена, символизируют всех остальных существ, которые могут попасть в город. Понятно, чтобы, так сказать, никому не было обидно. Самым красивым зданием на Площади Согласия было Здание Высшего Совета. Сюда собирались правители и маги разных стран для обсуждения насущных дел. Там же проходили и заседания Суда. А самым большим был Фаулфортский Гномий Банк, и выглядел он как крепость. От Гномьего банка по Горной улице мы вышли на Рыночную Площадь. О, вот тут было очень оживленно! Прямо на площади расположились столы с разнообразными товарами. Ряды овощей и свежей рыбы соседствовали со сладостями. Хозяйственный инвентарь и галантерея, украшения и разные сувениры, вот неполный перечень всего, что там было. Не было оружия, оно продавалось в специальной лавке и надо было иметь лицензию и чтобы купить, и чтобы продавать. Одежда тоже была не на улице, а в магазине, как и обувь. Были  модные салоны ,где можно не только сшить одежду, белье и обувь на заказ, но и воспользоваться магическими услугами красоты. Например, нарастить волосы, отбелить кожу и вывести веснушки, поменять цвет глаз и прочее. Когда Лена сказала про выведение веснушек, у Мариты глаза загорелись, но мы дружно завопили «Нет!» и потянули Мариту в кондитерскую. Марита вдруг заупрямилась и грубо заявила, что не обязана нас слушать, и что я ей не мама и не старшая сестра. На ее лицо упала темная тень. Или мне просто показалось?
     Мы все-таки зашли в кондитерскую. Там вкусно пахло свежей выпечкой и… кофе?  Я подумала, показалось, а потом увидела в меню – точно он – кофе! На мой вопрос откуда, Лена ответила, что иногда с Земли привозят. И стоит он тут дорого. Но она сжалилась и заказала нам с Маритой две чашечки, сказав, что для нашей стипендии будет большим ударом его покупать. Пока мы ждали кофе, к прилавку подошла женщина, забрала свой заказ в блестящей подарочной упаковке и стала жаловаться хозяину, что пропала ее любимая канарейка. Хозяин кондитерской, облокотившись о прилавок, сказал: «В городе в последнее время странные дела творятся. Вот у меня, например, Кати, все мыши пропали. Это, с одной стороны, хорошо. Не портят муку и всё такое. Но! – он поднял вверх указательный палец, – вопрос остается, куда они делись? Кот мой постарел, он точно бы всех не переловил. А заметила, что у старого пруда лягушки не квакают? Во-от, мелочи, а всё ж как по мне, то странно это всё.» Тут молодая помощница принесла наш кофе и мы отошли к столику. Марите кофе не понравился и она хотела сбежать от нас, пока мы болтаем, в тот салон выводить веснушки. На что мы опять дружно сказали «Нет!». А Лена добавила, что, во-первых, это очень дорого, а во-вторых, без веснушек она не будет уже Маритой. Я подтвердила. Пришлось Марите заедать свое разочарование пирожным с розочкой, я допивала  кофе, а Лена достала радужный кристалл, положила на него руку и оттуда зазвучала негромкая музыка.
     – Что это? – был мой первый вопрос, а потом, когда узнала мелодию, – откуда и как? – это была одна из моих любымых, "Et S'il Fallait le Faire" Патрисии Каас.
     – Охотник почуял дичь? – улыбнулась Лена. – Это эскрибир. Что-то вроде синтезатора и плеера в одном флаконе, то есть кристалле.
    Всё. Я поняла, что без эскрибира моя жизнь потеряет половину красок. Я готова была копить, как Гобсек, не есть сладости и мыть голову хозяйственным мылом, но только чтоб у меня было это чудо. По крайней мере, это была понятная цель, в отличие от размытого «спасти сказочный мир».

     Вечером я успела зайти ненадолго в школьную библиотеку. Она, конечно, была большой, со множеством старинных и редких экземпляров, насколько я успела оценить содержимое, но… Но библиотека Идена меня впечатлила куда сильнее. Библиотекаря я не застала, его заменял парнишка-практикант, так он объяснил. Разумеется, к самому интересному требовался доступ выше первого уровня, то есть моего. Но пару книг я присмотрела: историческую и с мифами. Последнюю, чтоб легче засыпать после странных местных аффирмаций.

    До отбоя оставался час. Я принялась изучать генеалогический справочник, присланный мне леди Аделин. Нашла Камиллу Блэкмор, она была внучкой некой Розалии – сестры Аделин. Нашла древо Идена, его изучала внимательнее. У его родителей не было дат смерти, да их вообще почти не было, сколько же тут живут? И где его и Николаса родители? И, кстати, где сам король Николас? Одни вопросы. «Вечерняя минута адаптации. Внимание…» – включилась говорилка на стене. Марита приготовилась повторять вчерашнее не пойми что, а я задумалась, у кого бы выяснить о Правилах? Пожалуй, разумнее всего будет у самой леди ректора, только вот когда она меня позовет?
     За полчаса до отбоя Марита заставила меня помочь придумать, как понадежнее закрепить веревку. Кровати и столы показались нам недостаточно тяжёлыми, оконная рама тоже доверия не внушала. А мне вообще эта затея перестала нравиться. «Мы обязательно попадемся и нас накажут. Вот увидишь, будут пальцами тыкать не только из-за того, что мы проклятые, а что еще и непутевые» – говорила я Марите. «И вообще, знаешь, чем на таких вечеринках занимаются? Пьют спиртные напитки, а ты несовершеннолетняя, я за тебя перед братом и твоим отцом отвечаю!» А она возражала, что жизнь без приключений, это не жизнь, что ей практически 21, всего каких-то 37 месяцев осталось, и называла меня трусихой. Приключений у меня и так достаточно – думала я, – а вот трусиха ли я? И я решила проверить. Веревку мы таки закрепили за ножку шкафа, когда поняли, что шкаф прикручен к стене. Надеюсь, ножки у него на самом деле дубовые. Потом Марита надела на меня страховку и велела спускаться первой. Я выглянула в окно и вздохнула. Но отступать было поздно. Под окном стояли ребята. А Рик раскрыл руки и ободрил: «Не бойся, сестренка, упадешь – поймаю.» Я спустилась вниз довольно благополучно, если не считать ушибленной коленки и стукнутого еще кое-чего. Марита спустилась почти мгновенно, потом посмотрела на болтающуюся веревку с опасением, что-то пошептала над ней, и веревка преобразилась – стала безобидным плющом, который вился почему-то только под нашим окном. Стив одобрительно цокнул, и мы пошли. Навстречу приключениям, как думала Марита.
Почти стемнело. Обогнув общежитие, мы двинулись в сторону стены и там, за постройками, моему взгляду открылось сказочное зрелище:  цветы на колючих кустах фиолиса, местной разновидности терновника, мягко светились. Их сияния было недостаточно, чтобы осветить дорожки и даже траву под кустами, но неяркие фиолетовые огни придавали наступающей ночи загадочности.
     Рик шагнул в кусты, потом отпрянул назад, произнеся замысловатое ругательство. Стив одернул его, напомнив, что «с нами леди» и что надо сначала посветить, а потом уже идти. С этими словами он достал из кармана шарик и осветил ярким белым лучом ближайшие кусты. «Вот оно!» – с этими словами он нырнул в проход между кустами и позвал туда же нас. Мне казалось, что кусты растут вплотную к стене, но, оказалось, что мы вошли в своеобразный шалаш. Верхние ветви высоких кустов смыкались над головами, между самими кустами было достаточно места. А ребята неплохо подготовились! По кругу стояли чурбаки, на которые можно было присесть. Стола не было, его заменяло расстеленное покрывало, на котором красовалась большая корзина с закусками и торчащей бутылкой. Пока мы доставали из корзины содержимое, Джон жестом фокусника вынул откуда-то чашки.  «Бокалов не было» – извинился он. Стив покачал головой и достал со дна корзины две салфетки со словами «это для леди» и протянул их нам с Маритой. Наполнив чашки вином, цвет которого в потемках я не смогла определить, мы подняли их «за  пополнение рядов Школы», потом «за новые подвиги в этом учебном году», потом «за прекрасных леди», кажется, было  «за дружбу» и кто-то хотел вставить «и за любовь», но Стив строго пресек попытку словами «маленькие еще». Мы болтали ни о чем и обо всём на свете. Рик рассказывал о преподавателях. Стив вспоминал смешные случаи прошлого года в своей манере – с совершенно серьезным лицом, отчего мы четверо – я, Марита, Дэн и Джон смеялись еще громче. Рик делал страшное лицо и грозил, что нас найдут по нашему хохоту и отправят чистить конюшню. Я пила вино понемногу. Даже первую чашку осилила наполовину. Марита же хлебнула сразу много и явно захмелела. Сначала она уговаривала нас позвать сюда остальных новеньких и отметить всем вместе, потом убеждала, что надо посадить у нас под окнами толстый вьющийся дикий виноград, чтобы периодически сбегать по ночам, в конце концов, решила вырастить цветок-вонючку под окном Кристиана и обиделась на то, что ей отказались сообщить расположение его комнаты. Дэн тоже вел себя немного странно, но не из-за вина. Оказалось, наши шутки он понимает не сразу, поэтому начинает смеяться минуты через две, когда общий приступ смеха уже пройдет. Но он совершенно не обиделся, когда мы это заметили и опять чуть не упали со смеху.
     Когда Марита попросила налить ей третью чашку, мы со Стивом решили, что пора расходиться. Марита надулась, но послушалась. Свернув остатки пиршества вместе с покрывалом, Джон затолкал их в корзину, намереваясь забрать позже. Ребята проводили нас и собрались ждать, пока мы залезем. Мариту шатало, она никак не могла ухватиться за веревку. Тогда Стив залез в окно и подтянул залезающего Джона, который пристегнул к себе мою подругу. Джон предложил и меня доставить таким же образом, но я попросила просто кинуть мне страховку. Пока пристегивала карабин, услышала шаги, а затем и голос Кристиана: «Кого я вижу! Не успели поступить, уже нарушаем правила? Ай-яй-яй.». «Вот, принесла ж нелегкая!» – подумала я и решительно  полезла наверх, стараясь отталкиваться бесшумно и не взвыть от натирающей руки веревки. Но блондин всё равно заметил отсутствие опыта и стал язвить по поводу неподходящей компании, сбивающей неопытных маленьких девочек с пути истинного. Да, из-за моего маленького роста и выражения наивной детскости на лице, как говорила Лена, меня всегда считали младше, чем я есть. «Маленькая, да удаленькая» – собралась парировать я с подоконника, но меня дернули назад и закрыли рот рукой. «Тихо!» – скомандовал Стив, успевший и веревку втянуть наверх. Внизу спорили Кристиан с Риком о том, чья компания лучше, как вдруг прозвучал незнакомый мужской голос: «И что, интересно, молодые люди забыли под девичьими окнами в столь позднее время?». Стив быстро отвязывал веревку от ножки шкафа, Джон бесшумно разбирал наши постели и показывал знаками ложиться в них. Марита сразу протрезвела и стала соображать, что происходит. Между тем голос внизу продолжал: «Кристиан Талионский, Фредрик Норштейн и …» Пауза затянулась, пока Дэн не догадался назвать свое имя. «Новенький?» спросил голос и продолжил: «Странная компания, однако! Итак, господа, за нарушение правил вас ждет наказание» – голос стал удаляться и продолжения мы не услышали. Стив грозным шепотом велел нам быстрее ложиться, а сам буквально выпрыгнул в окно. Джон последовал за ним. Мы с Маритой нырнули под одеяла и тут же раздался настойчивый стук в дверь. Я решила не открывать, но шустро вскочила и начала стягивать костюм. Марита притихла. В темноте я не могла разглядеть ее лица. Стук повторился, посетитель не собирался уходить. Вздохнув, я быстро накинула халат и открыла дверь. За ней стоял высокий мужчина в плаще. Щурясь от света, я разглядела темные вьющиеся волосы, которые падали на его лоб и плечи, нос с горбинкой и непроницаемые, почти черные глаза. «Спим?» – спросил мужчина насмешливо, оглядев меня с ног до головы. «Спим» – уверенно соврала я. «Что ж, спокойной ночи!» – пожелал он мне и… вытащил лист фиолиса из моих волос.