22 июня

Уже четыре года не был здесь,
Где летний ветер, схожий с суховеем,
От плитки новой ввысь взметает взвесь,
И пыль кружится дымом над траншеей.

В безделье ныне, словно в скорлупе,
В такой жаре я сонный созерцатель,
Сижу в кафе, незрим и чужд толпе…
Мчат самокаты. Вот и мой приятель.

Встаю с приветом. Вижу странный взгляд.
Невольным жестом оправляю форму.
Он о другом спросить с порога рад,
Неловок, как и я, от новой нормы.

- Ты здесь надолго? Тоже до утра?
По СМС грозу пророчат к ночи.
Тут форум был… Закончился вчера,
А из-за дронов вылет был отсрочен.

Нас отвлекают. Делая заказ,
Он, чуть смущаясь, просит фреш и смузи:
- Жара такая… Слушай, я сейчас…
Да что ж такое, интернет не грузит!

Сорян, дружище, в этих соцсетях
Теперь весь бизнес: лайки, подписота…
Ведь я когда-то в офисе зачах.
Сам знаешь: кони дохнут от работы.

Ретрит на Бали… Вся духовность там! 
Там проще всё, не нужно быть распятым:
По фану чисто молишься богам
Средь благовоний… Тьфу на этот ладан!

Мой друг смеётся: - Ну, а как у вас?
- Во что мы верим? - я лишь жму плечами…
Оружие, товарищ и как раз
Господь - незрим, но непременно с нами.

- …И вот, я так устал от этих дней, -
С трудом, сквозь мысли, слышу голос друга, -
Средь вечных пальм и рисовых полей
Меня, признаться, одолела скука.

Я понимаю, я и сам устал:
Четыре года, шутка ли, в окопе.
А говорят, то даже не финал,
И что к войне готовятся в Европе.

И да, Россия справится опять,
Конечно, как всегда хранима Богом,
Но надо ж уже всем с печи слезать,
Коль скоро нечисть снова у порога…

**

…Приносят мясо. Неудобно есть.
- Ну, как тут резать, - говорю со смехом, -
Такой рукою... Новый же протез.
Ведь я за тем в Москву-то и приехал.

Зато в окопе с этим хорошо,
- я говорю с натужною ухмылкой, -
Переучиться, ставши впредь левшой,
И есть тушёнку с банки просто вилкой.

Ты расскажи, зачем ты сфотал стейк?
- Ну как зачем? Я вечно всё снимаю.
Пусть подписота ловит новый тейк
Про мой успех, на правду не взирая.

Представь, костюм, отель и лимузин -
На фоне их реальностей плебейских.
И с дрона снимки: вот я - у машин,
Причём у настоящих, европейских.

Я морщусь: эх, ведь зря так про людей,
Им просто в жизни не хватает сказки.
Иное дело - измеряя в ней
Свой смысл, они не ту имут подсказку.

В вещах, похоже, смысла суррогат,
Он проще, да, но слишком мимолётен.
И тот возможно подлинно богат,
Кто с совестью в ладах, и в том – свободен.

А если совесть бременем лежит,
Ночами угрызением тревожа,
То даже тот, кто, выбрав путь, сбежит,
Себя спасти не сможет этой ложью.

Но вслух я говорю всего лишь то,
Что в целом чем-то схожим занят ныне,
И дрон пред взрывом, за мгновенье до,
Снимает европейские машины.

**

…Внезапный треск, и нервы – на предел!
Я озираюсь в поисках угрозы:
То мотоцикл, давая газ, взревел,
А я к ружью… пора лечить неврозы.

Похоже, друга тоже пробрало:
- Вчера на юге было много взрывов,
Летели дроны, било ПВО,
Горел завод – ужасно, но красиво…

И пробки были жутким вчера! -
Ему и впрямь досадно неудобство.
И тот налёт – пока ещё игра,
Пусть с явью и имеет ныне сходство.

- Я, представляешь, встречу пропустил,
Я строю бренд, а там заморский гуру
На форуме о росте говорил,
О роли «Я» в публичности фигуры.

Ведь нынче личный бренд тебе создаст
Путёвку в жизнь: снимай в Тик-ток блокбастер!..
- А я что строю?.. Я отчизны часть,
И будущему - тоже сопричастен.

И там, в степи, насыщен мой досуг,
Да и друзей теперь в отряде много.
А он к концу совсем сникает вдруг
И признаётся в том, что одиноко…

И вроде надо что-нибудь сказать,
Но что тут скажешь… можно ошибаться,
Однако вместе с тем не стоит врать,
Нет, не другим, - себе. Себе признаться!

Молчанье повисает над столом.
И в тот же миг - над всей моей страною
В июньский день. Я думаю о том,
Какой за мир заплачено ценою.

Какую цену нынче платим мы…
Теперь - не встать в степи, посередине.
И мы опять пройти свой путь должны
Как наши предки в прошлом до Берлина.

**

Приносят чек. Он, сморщившись, глядит,
Внезапно мнётся: - Слушай, не поможешь?
Я взял недавно там большой кредит,
Но я отдам! Немножечко попозже…

- Конечно, да, - протез бумагу мнёт, 
И, эпилогом в грустном эпизоде,
Моя оплата закрывает счёт
Метафорой всего, что происходит.

Он не отдаст. Мы не разделим рай.
Ни как друзья, ни даже по-соседски.
Назавтра он летит к себе в Дубай,
А мой автобус двинется к Донецку.

Снаружи поджидает жаркий день
Пока ещё расслабленной столицы,
Но в этом отрицаньи перемен
Уже сквозит прозрение на лицах.