never...

Тебе никогда не удавалось разыгрывать из себя беспомощную девочку.. Твои стихи- дротики попадают туда, куда должны попасть. И чем больше ты дырявила мишень, стреляя словами, тем сильнее мир оказывался таким, каким и должен быть - полностью в твоей власти.

Я представила, что глаза твои завязаны, во рту болтается дымящаяся сигарета «Голуаз». Рука совершенной формы, вылепленной занятиями йогой, метнулась к пульту управления кондиционером, ухоженные пальцы переключили его в режим арктического шторма. На ткани бытия прокладывался маршрут путаного похода, в котором все, что ты любишь, рассыпается в прах.


а мой воробей
на ветру мёрзнет.
казалось бы, март,
а метёт жутко.
и терпит мой юг
февраля козни.
и час високосный
длиной в сутки.


Но вопреки всему она шла зовущей, звенящей, дразнящей походкой, взлетала как лист, словно бабочка, плыла как река, шлифующая камни на берегу… Все связано: горе и радость, исцеление и потеря, начало и конец, и все времена года друг с другом.

Нижний мир — это сточная яма для всех злых мыслей, всех подавленных страхов и переживаний. Гнев. Радость. Экстаз. Все вместе. И это теперь принадлежит ей. Только меж темными тучами вдруг прорезается лоскуток синего цвета.. Синего. Синего. Как обещание..


а мне этот снег -
будто твой север.
истает к утру -
не жилец - вешний.
нам североюжными стать never -
ты тамошним будешь,
а я... здешней.

Она пришла сюда не для того, чтобы кому-то нравиться. Не стремится ни флиртовать, ни располагать к себе. Мысленно она видит себя такой, какая она сейчас: ноги печатают шаг, вид вполне себе байронический. И лишь когда она сочиняет чудаковатые истории, она ослепляет улыбкой, которая в прошлом была причиной многочисленных дуэлей и балканских кризисов.
Но все смеются..

и снова я кошка. домашней расцветки...
а он и не знает. смеётся и гладит.
а я за прищуром пушистой кокетки
отчаянье прячу и пасмур во взгляде.
и мне, хоть ты тресни, и больно, и сладко
лакать продолженье, болтая с картинкой,
и плакать смеясь ( как же! - кошка-загадка! ),
и верить-надеяться каждой шерстинкой
что я, умываясь, тебя "намываю".
а ты и не знаешь какой кайфаторий
мурлыкать, укрыв ароматами мая,
такую престранную нашу лавстори...


Я не в курсе, какие тут правила этикета. Но можете себе представить, каковы будут последствия, когда мы столкнёмся с такой непростой штукой, как её жизнь. . Она произошла от зеленой воды, коричневой земли и запаха жимолости. от поцелуя на берегу реки. Ну вот, я хотела тебе это сказать. У неё будет длинная история для вечерних бесед об этом у камина.

На стихи поэта Наталия Казарян

http://stihi.ru/2012/03/27/5167