И столько же во мне. Куда уйду

Ты чашку ставишь рядом со своей,
и чайник затихает понемногу.
Я всё ещё не выбрал нам дорогу,
и чашка рядом кажется моей.

Ты говоришь: «Весной мы будем дома».
И тут же: «Я не знаю... Может быть».
И всё же фраза продолжает жить,
хотя для нас обоих незнакома.

Мне было хорошо. Я возвращался
без зова, обещаний и причин.
Ты оставляла свет из-за гардин,
а я в него входил и не смущался.

Я сам себя в твоих глазах любил:
там был таким, каким хотел казаться.
И было слишком сладко оставаться
тем, кем в себе я никогда не был.

И думал: сердце может дорасти,
ему нужны и время, и терпенье.
И выдавал своё прикосновенье
за медленный ответ: «Не уходи».

Я слов не дал — и этим оправданьем
прикрыл свои возвраты у порога.
Но тишина уже была дорогой,
и ты пошла по ней за обещаньем.

Ты потянулась чай мне доливать,
я чашку заслонил своей ладонью.
И ты спросила: «Что с тобою?» —
а я уже не мог не отвечать.

Я мог сказать: «Устал. Не в этот раз».
Ты бы кивнула — тихо, без упрёка.
Но правда, отложённая до срока,
становится неправдой против нас.

Есть право нежности — не стать судьбой.
Она честна, пока не обещала.
Ложь начинается, когда начало
мы выдаём за общий путь домой.

Ты убираешь чашку. Не спеша.
На кухне кран шумит, потом стихает.
Я вижу, как в тебе всё отступает,
и не касаюсь твоего плеча.

Ты говоришь: «Иди». Я ухожу.
И не вернусь, как прежде, от порога.
На кухне места стало слишком много.
И столько же во мне. Куда уйду?...