Цезарю подвластен вечный Рим

Седина раскрасила виски,
Будто снег на скользкую дорогу,
В инее друг к другу волоски,
На чело давно легли полого.

В темноту из глаз сквозит тоска,
Плавно пересчитывает г'оды,
Все до зернышка,  до колоска.
И весной не будет новых всходов.

Барахлит изношенный мотор.
Поутихло пламенное сердце.
Бесконечен в мыслях разговор,
Совести бессмысленные лекции.

В унисон кряхтит уставший руль,
Чует рук еще стальную крепость.
За окном январь или июль?
Бесит календарная нелепость.

Поперечно режет борозда,
От тяжелых дум легли морщины,
Не придумана для памяти узда,
Безлимит для каждого мужчины.

Возраст, словно новый алгоритм,
И  за ним порою не угнаться.
Цезарю подвластен вечный Рим,
На года не стоит обижаться.

Лет прошедших виснет белый дым.
Скомкана какая в мусор пачка?....
Я уже не стану молодым -
Мысленная мучает горячка.

Если бы дышалось и моглось!
Мне бы намечталось напоследок,
Как еще,  до сих,  не довелось
Одержать, ту  Главную, Победу!

Седина раскрасила виски,
Как пробелы в старом расписании.
Никуда не деться от тоски
В этом уходящем мироздании.
 
Разве же вершины не достиг?
Лампочкой в мозгу воспоминания,
Голос сердца непривычно тих,
В нем звучат полночные признания.

Главное успеть, не опоздать!
В пол педаль,  достигшая предела.
В чувствах ей признаться, рассказать,
Как мне спорить с  сердцем надоело.
     21. 07.26.