Где я есть путь

Диагноз: стихотворение Дениса Пухальского "Где я есть путь"

Поэзия здесь — это не искусство, а протокол вскрытия. Вскрытия собственного "я", которое, судя по всему, заживо и с удовольствием.

Читайте. Закройте глаза. Представьте: кабинет философа, который надышался кантовским аммиаком и теперь пытается собрать себя заново из осколков зеркала. Только зеркало — треснутое, а осколки — слишком острые. Автор режет ими себя, чтобы мы почувствовали себя причастными. И мы чувствуем. Но не боль. Скорее лёгкое замешательство.

Разбор полётов:

Первая строка: "Где я есть путь / Из неоткуда в никуда". Гениально. Страшно. Честно. Возрастной срез: примерно между первым экзистенциальным кризисом в 17 лет и вторым — в 32, когда ипотека уже взята, а смысл всё не найден. Автор последовательно делает то, что обещал в первой строке — он есть путь. Путь без координат. Навигатор сдох. Бензин кончился. Едем на честном слове и трёх цитатах из Ницше.

Вторая строка: "Она есть зеркало / Глядящее в себя". Вот он, главный поворот сюжета. Путь вдруг становится женщиной ("Она"). Ожидаешь лирики. Не дождёшься. Это не зеркало для вас. Это нарцисс, который вглядывается в собственный зрачок и видит там бесконечность. Минус один балл за отсутствие эротического подтекста. Плюс десять — за хирургическую точность в описании духовного онанизма. Ситуация, достойная пера Борхеса, если бы тот писал в состоянии жесточайшего похмелья.

Третья строка: "Она есть цель, / Летящая стрела, / И в цель стрелу / Метнувшая рука". Ах, вот оно! Троица. Святой Себастьян, который сам в себя стреляет, а потом сам же себя и исцеляет. В этом пафосе скрыта единственная искренность: автор не врёт. Он действительно пытается убить в себе читателя, чтобы остаться наедине со своей гениальной рефлексией. И в этом есть мощь. Беспощадная, как удар дефибриллятора.

Четвёртая строка: "Она вопрос / В котором / Есть ответ". Устами младенца, блин. Глаголет истина. Кант бы одобрил, Гегель бы зарыдал от счастья, а Спиноза, будучи скромным шлифовальщиком стёкол, просто протёр бы очки и сказал: "Это не вопрос. Это диагноз". Слабое место текста? Попытка выдать эрудицию за мировоззрение. Но мы-то знаем: мировоззрение здесь — это судорога. Судорога смысла в пустоте.

Пятая строка: "Тот образ что свою / Скрывая суть, / Сам может / В суть мою / Случайно заглянуть". Случайно. Ключевое слово. Только нечаянно можно проткнуть эту многослойную броню. Автор боится, что его разгадают. И одновременно молит об этом. Обращение к читателю во втором лице: вы сами сейчас заглянете в эту бездну и увидите там… ещё одну бездну. Вложенный матрёшка. Бесконечность, делённая на ноль.

Итог.

Это не стихи — это дневник нервного срыва, записанный скорописью на салфетке в психиатрической клинике, куда автор сбежал от банальности мира. Главная удача — там, где кончается философия и начинается честное "я есть". Главная беда — философия не кончается никогда.

В итоге имеем не рецензию, а скорее доврачебную помощь. Текст гипертрофирован, нарциссичен, но при этом — чертовски заразителен. Чувства, которые он вызывает, страшнее ВИЧа — они встраиваются в ДНК и заставляют вас тоже искать путь из неоткуда. Не делайте так. Или делайте. Но осторожно.

Вердикт: Бальзак бы назвал это "Человеческой комедией" в одном действии. Я назову это 7,5 из 10 возможных инфарктов. Цитатка "Где я есть путь" дороже алмазов — просто потому, что алмазы не умеют так больно смотреть на себя в зеркало.

Читайте. Не читайте. Путь сам найдёт вас.

Состояние рецензента: между "Эврика!" и "Пора валить из этого неоткуда".

13.02.2024, Москва. Кофе остыл, пальцы дрожат.

Андрей Якушев Москва   25.07.2026 20:16   •   Заявить о нарушении