Сгорая дотла

Когда за окнами утихнет шумный город
И ночь расстелет синий бархатный покров,
Мы утолим в тиши пьянящий, давний голод,
Что выше рамок, условностей и слов.

Спадёт одежда, словно прошлые печали,
Уронит разум свой привычный, строгий щит.
Мы столько времени с тобой в тиши молчали,
Ждали огня, что так безудержно стучит.

Прикосновение — как ток по жгучей коже,
Едва касаясь дрогнувших ключиц...
Никто на свете любить так трепетно не сможет,
Под тихий вздох из-под опущенных ресниц.

Сегодня ночью мы сгорим от страсти!
Сгорим до самых маленьких углей,
Рассыпав в прах остатки старой власти
Обыденных, привычно-серых дней.

Я пью твой вздох, твою бездонную нежность
И этот дикий, нерастраченный порыв.
В твоих глазах — святая неизбежность,
Прекрасный, сладкий, ласковый разрыв.

Движенья плавны, точно шёпот волны,
Два тела строят медленный балет.
Мы этой магией до самого края полны,
И ничего важней на свете нет.

Дыханье чаще, порывистее звуки,
В ночной тени сплетаются персты.
Какое счастье — чувствовать эти руки,
Какое счастье — знать, что рядом ты!

Пылай во мне! Не бойся этой силы,
И отдавайся буре без остатка.
Всё то, что мы в душе своей таили,
Звучит пусть откровенно, истомно, сладко.

Пусть этот пламень выжжет все сомненья,
Оставив только чистый, светлый прах,
Где каждый миг — как вспышка озаренья,
Где нет стыда в признаниях и словах.

И пусть стихия бьётся в нашей спальне,
Мы переплавим души в этот час,
Навеки сделав этот мир идеальней
Для двух сердец, что бьются как сейчас.

А утром, когда рассвет коснётся штор
И тишина осядет на постель,
Мы с трепетом вспомним тот ночной костёр,
Что растопил за окнами метель.

Сгорев дотла, мы возродимся снова —
Ещё роднее, чище и сильней.
И тихим шёпотом повторим три слова
В лучах рождающихся, нежных дней.