Остров сирен

Там было темно, и играли Шопена.
Играли Шопена? Да полно, не ври!
То эхом созвучий звала Ойкумена
В цвета окунуться вечерней зари.

Был высвечен лампой рисунок торшера,
Соперник заката - в углу он стоял.
И бархатный вечер цветами Бодлера
Сквозь стекла окна и манил, и пугал.

Стихов ненаписанных легкую поступь
Поймает ли слух твой? Почует ли их?
Вот он пред тобою - таинственный остров,
Он там, за словами, - для нас, для двоих!

Я в строчки упрятала снов откровенность,
Я вечер наполнила дрожью листвы,
Я в темное платье монашки оделась,
Чтоб быть незаметной в толпе запятых.

Мне буквами страшно запачкать бумагу,
Я к ветру взываю - мне парусом стань!
На берег скалистый сиреной я лягу,
Есть имя у острова - Тьма Таракань!

Ах, пение гласных! Их сладостны плети!
Был ими исхлестан герой Одиссей!
Мелодия страсти, мелодия смерти,
Когда б не веревки - он сгинул бы в ней!

Там тучи, как волны Эгейского моря, 
Гнал ветром к далекой Элладе закат,
Цветами Бодлера во мне был повторен
Одной из сирен ослепительный взгляд. 

Да разве же мной это все сочинилось,
Моей ли, убогой в словах, головой?
Да разве же мною, скажите на милость,
Рождалась та песня без слов, разве мной?

Нам, смертным, по строчкам бродить, спотыкаясь,
Сжимая в бессилии пальцы в кулак,
Зачем же я - маюсь, зачем же я - каюсь,
Что с музыкой сердца не слажу никак!

Там было темно! Там играли Шопена!
Там томик Бодлера под лампой лежал!
Там птицей глухою рвалась я из плена,
И ворон Эдгара висок мне клевал.