Поэма Зеркало

На самом темном, брошенном краю,
Где вьюга плачет голосом метельным,
Стоит изба на старость и гнилью
В наряде мха, под саваном нательным.

А в ней — стекло. Не тусклое окно,
Не лик иконы, тронутый годами.
Оно черным бархатом полно,
Свинцовой обрамленное оправой.
Но лишь в одну святую ночь в году
Оно судьбу предсказывает правду.

Чтоб этот дар безумием не стал,
Чтоб тьма с порога душу не забрала,
Сперва иди к течению стремнин,
К студеной, стонущей воде реки.
Три раза окунись в ее глубины,
Смывая страх касанием руки.
Пусть ледяные иглы сводят тело,
Пусть сердце бьется пойманным птенцом —
Ты делаешь осознанное дело,
Встречаясь со своим же праотцом.

Потом ступай сквозь сгнившее крыльцо,
Сквозь паутину, сор и запах тлена.
Там зеркало таится за сукном,
Холодным излучая свет из плена.
И прежде чем просить его о тайнах,
Склонись пред ним в глухой полночный час.
Свой замысел, свой умысел случайный
Освяти словом — пусть услышит глас:
«Хочу я знать, что станется со мною,
Какой тропой мне годы проходить».
Лишь мысль свою освятишь тишиною —
Тогда ладонь позволено приложить.

Коснись стекла. Как лезвие ножа,
Как поцелуй зимы на бледной коже.
Стекло мертво, нисколько не дрожа,
Но от него мороз идет по коже.
И дрогнет гладь, поплыв перед глазами,
Рассеиваясь в пепельный туман.
Грядущий путь раскроется слоями,
Являя то ли явь, то ли обман.

Кто-то стоял с улыбкой на губах,
Увидев дом, детей и сад цветущий.
Он видел радость в будущих годах,
Огонь в печи, покой себе несущий.
Светлел лицом, расправивши крыла,
И уходил дорогою знакомой,
Приняв тот дар, что зеркалу дала
Святая ночь над крышею укромной.

А кто-то вдруг белее полотна
Отшатывался в ужасе незрячем.
Ему была грядущего стена
Изрезана потерями и плачем.
Сжимал он грудь, где угасала боль,
И пятился во тьму, ломая ветки.
Он возвращался с горечью слепой,
Неся в душе невидимые метки.

А третий шел, чтоб вымолить совет,
Переписать начертанное роком.
Стоял в слезах: «Измени мой рассвет!»
Молило небо в исступленье строгом.
Но амальгама прятала ответ,
Чернела пустотой немого зала.
Зеркало молчало. Спора нет.
Оно судьбы просивших не меняло.

Ведь древнее холодное стекло
Не пишет жизнь и не кроит дороги.
Оно лишь только вскользь через плечо
Показывает людям их итоги.
Оно — судья, бесстрастный проводник,
Что отражает суть твоей тревоги.
Тот, кто менять грядущее привык,
Найдет в стекле одни свои пороки.

Оно покажет ровно то, что есть
В глубинах душ, испуганных и грешных:
Кому нести смиренно эту честь,
А чьих путей лишиться неизбежных.
И потому так много лет подряд
Над речкой шепчут древние осины:
Тому дается самый страшный яд,
Кто просит мир перекроить картину.