Двенадцатая глава. 2-ая редакция

Глава 12. КАТЕРИНА. ВСТУПЛЕНИЕ.

Катю воспитывали привычно
улица, семья и школа.
В итоге выросла умница,
приличная девочка-шкода.

Мы все учились кое-как.
Лентяев заражала немочь,
наш круг спасательный — трояк! -
схватил, вцепился, выплыл — Неуч.

Историческими истерическими промежутками Катя была патриотка жуткая, понимая: мы
слишком прислуживаем и прислушиваемся к чужим мыслишкам, восторгаясь телеборщами, на свои — внимание не обращаем. Поэтому, отодвинув попугаев, пингвинов и катехизисы, свои имела смелые тезисы на случай кризиса:

« 1. Если, постоянно и рьяно, креститься и поститься, любая подлость проститься?
2. Всероссийский рецидив, как всегда, актуален: аборт — нельзя, презерватив — не православен.
3. В Англии — футбол и пудинг, в России — санкции и Путин.
4. Сказал учитель: «Громче стучите и, может быть, поймёте, если не помрёте: как попасть через башню кремлёвскую в жизнь черепашью рублёвскую.»
5.  Если водку в стопку плеснуть, умом не мудрено блеснуть, особенно в нашей психушке, где цветёт озлобленный патриот и не нужен Пушкин.
6. Власти вытирают ноги об интеллигенцию, а спецслужбы покупают индульгенцию
(не понятно: в каком агентстве, а?).
7. Проживая в куче мусора и мифов — создать бы на развалинах усадьбы министерство по изобретению тарифов.

8. Не зарекаются от морщин, мужчин, машины и матершины.
9. Истмат 1: «Победные трубы.
                Салютов залпы.
                Ни слова про трупы -
                у своры законы суровы.
                Захвачены Альпы.
                Ура! Суворов!»
10. Истмат 2: «Обидное, но очевидное: на старуху бывает проруха -
и она разводит ноги до уха:
авторитеты живут, не читают газеты,
а тут (ни сном, ни духом) — плен, тлен, мрак:
в петле — Ирак».
11. Вопрос тянет на засос: есть права у одиночки,
                есть права у тысячи -
                ты за чьи?
       Ответ безобидный: за отбитые почки.
12. При отсутствии правой почки, нам тычут и талдычат про право почвы. А почва без навоза, как уголь без паровоза, никчёмна. Вот поговорить бы о чём нам - и белым, и чёрным: про обязанность и опасность вертикали, её ответственность и что из этого вытекает. Если врач — рвач и к тому же (что ещё хуже) бездарен, без разницы кто зарежет — нуль ли, звезда ли.
13. СОН: власть стала сменяема, вменяема, снимаема, подсудна
и так занята, что, вместо санитарок, за больным народом выносит судна...
14. Мы сами — в сраме и не рады утратам доверия депутатам. Ещё какие каки вам? - давление подскакивает, зашкаливает пульс — тянешься за шкаликом. Ну и пусть: россиянин после возлияний наг, нагл и пуст.
15. В классике, как в гимнастике, движение на опережение по круглому вектору. Роксана — Сирано: «Как вы читаете? - темно».  Налогоплательщик — инспектору: «Как вычитаете? Как вычитаете? Мне все равно: банкрот давно».
16. Если у кого-то на патриота рвота,
диагноз ясен: агнец не в себе.
Чья забота: школы, медицины, ФСБ?
17. Российское отопление без потепления.
18. Не скучать. Краски не сгущать. По хрущевски стучать каблуками и мысами,
ибо самый опасный враг — мы сами.
19. Дарёному одарённому коту невежда, надев смокинг, между ног не смотрит.
Если кот окажется кошечкой, в масштабах властей-гостей ошибка крошечная.
Мы хоть и немы — у нас проблемы: допить и утопить котят в унитазе — этому обучают в спецназе?               
20. ПЬЯНЫЙ БРЕД
а) пьянчужка резал правду-матку, я занесла её в тетрадку:
«Что случилось? - на правду кричим,
за неправду встаём, голосуем;
управляет страной кретин,
аплодируют рукосуи.»
(Рукосуй — тот  кто, согласно российской прозе, сует ручонки туда, куда его не просят.)
б) предлагал пьянчужка подзаборный около общественной уборной:
«  Каждому депутату накинуть платок на рот,
чтоб не говорили за весь народ».
в) пояснял пьянчужка один: «Как дотянешься товарищу до рожи,
понимаешь — отчего наш бензин европейского дороже.»
г) стучал себя пьянчужка в грудь: «Смотрю на верх — на трутне трутень,
и понимаю русский путь особенно труден.»
д) пьяный москвич произнёс спич: «Как позаботиться о бобрах? -
                жильё снести, жильцов обобрать.
                Право (не браво), права попрали.
                Вывод: остановитесь, не становитесь бобрами.»
е) он же, протрезвев, говорил нараспев: «Власти увлекаются (не каются) мастурбацией с перетрубацией, поминая имя господа всуе. Что с них взять? - РУКОСУИ!»
з) отразить бы в кремлёвском приказе: кто, при кассе и при газе, - любить Родину
беспрестанно, по отдельности и пристадно.
ж) чтобы верха не злить и самим не злиться,
каждому — достаточный сказочный надел.
Тогда не услышим в речах оппозиции:
«Вова всем надоел».
Тогда, даже если бы Вова умер, решили бы в думе:
"Оставить власть у мумии".

21      Не будем трогать буден — для этого есть бубен и Путин, путинцы и бубенцы. Не будем
о грузном грустном, о дешёвом тяжёлом, о сраном славном, о плохом благом, о халявном главном, о бледном победном, о скверном верном, об опасном прекрасном,
            о фиктивном дефективном эффективном, но перспективном, о спившемся сбившемся
            сбывшимся, о постыдном невидном, об убыточном прожиточном, о властях в
             новостях, о костном грозном религиозном, о шумных думных, о безобразном
           властном, о лишних ближних, о сбродном народном, о спорном в порно, о жестоком
            высоком,об инертных интернетных, о смердящих власть предержащих, о карательных
            законодательных, о сомнительных изумительных (изуительных), о привычном
             двуличном, о пародийном партийном, о маниакальном вертикальном — такие темы,
             чтоб разобраться: где — мы, что делать и кто виноват, братцы?»
               
Катя жила от Пасхи до Пасхи, в ожидании воскресенья.
Любимое  время — осеннее, хобби — сочиняла взрослые сказки.
Для аудитории, кого крепко достала низменная аморалка,
рекомендую три истории, жизненные: Репка, Спящий красавец, Русалка.