Ответ дочери

Спасибо, мама.
Я всё услышала. Честно.
Про чай на кухне. Про тепло. Про то, что сердце лучше хранить в упаковке, как хрустальную вазу, и не давать никому в руки.
Только вот беда...
Сердце почему-то не читает инструкции.
Оно не знает, что любить не предусмотрено. Оно вообще ужасно невоспитанное.
Ему подавай не того, с кем удобно, а того, от кого дрожат колени и путаются мысли.
Ты говоришь:
— Выбирай того, кто согреет.
А если мне сначала захочется обжечься?
Как иначе понять, что такое тепло?
Ты говоришь:
— Не бери, а дари.
Но разве любовь — это бухгалтерия?
Разве можно заранее высчитать, кто кому сколько должен нежности, звонков, объятий и прощений?
Наверное, ты права.
Наверное, однажды я тоже пойму, что счастье похоже не на фейерверк, а на лампу, которая много лет светит в одном окне.
Но сейчас...
Сейчас мне хочется верить, что любовь существует не только для ошибок.
И если уж сердце придумано таким беспокойным, то пусть хотя бы поживёт по-своему.
Не бойся за меня, мама.
Я обязательно набью свои шишки. Перепутаю принцев с трубочистами. Поверю не тем. Поплачу из-за тех, кто того не стоит.
В общем, всё сделаю правильно — то есть неправильно.
Потому что молодость, кажется, именно так и работает.
А потом однажды я, возможно, действительно поставлю чайник, сяду напротив человека, с которым спокойно молчать, и вспомню твои слова.
И, конечно же, никогда не признаюсь, что ты была права.
Хотя бы из дочернего упрямства.