В Швейцарии побывал

В Швейцарию лететь с женой собрались!
До Цюриха ЗА СУТКИ добрались.
ВСЕГО-О?!! Да пустяки! Ведь это малость
Того, что испытали. ЭТО - ЖИЗНЬ!
Задержка самолёта не напрасно
Суровым провиденьем нам дана.
Вся эта "ситуация" прекрасна,
Уж коль судьбой была нам суждена!
Мы долетели. Ново, интересно!
Швейцария - чудесная страна!
Я в первый раз здесь и, скажу вам честно,
Во сне привиделась недавно мне она.
Тут горный воздух - ведь вокруг-то АЛЬПЫ!!!
Из крана льёт чистейшая вода!
И вы поверьте - не случайно, как-бы,
С женою прилетели мы сюда!
Гора в Швейцарии находится большая.
Швейцарцем "треугольник" покорён,
А треугольный шоколад (теперь я знаю)
С тех пор зовётся гордо "Тоблерон"!
Какие тут волшебные пейзажи!
Ведь это - сказка! Что ещё сказать!
И в самых лучших снах своих я даже
Не смог увидеть бы такое! Рассказать
Хочу я вам о чём-то необычном,
О том, что мне прочувствовать пришлось,
О впечатлениях своих, о самом личном,
О том, что пережить мне довелось.
Четыре первые из всех других кантона
Слились в один и вышел белый крест.
И справедливей нет уже закона -
Взаимопомощь этих самых мест.
И Ури, Швиц и даже Унтервальден
С Люцерном были как один всегда!
Теперь и мы, друзья, об этом знаем
И не забудем больше никогда.
И что ещё довольно интересно,
Вот если вам на карту посмотреть -
Увидите, поделена вся честно
Швейцарцев территория на треть.
И треть в ней занимают только горы,
А треть равнины, реки и леса,
И треть ещё - прекрасные озёра.
Звучат над ними птичьи голоса.
И самое красивое, при этом
Большое самое - "Женевским" тут зовут.
То озеро по всем его приметам
Ещё от ледников осталось тут.
Монтрё - на озере Женевском город.
В нём Меркьюри когда-то прежде жил
И  был там счастлив и душою молод.
Своим вокалом чудо совершил!
Из бронзы монумент ему воздвигли.
Стоит там Фредди прямо как живой.
Для всех для нас запечатлён в тот миг был,
Когда запел с поднятою рукой.
И я решил с ним сделать это фото.
Я рядышком с великим Фредди встал.
Меня поймёте вы - ведь каждому охота
Подняться хоть разок на пьедестал.
Монтрё покинул накануне смерти.
Он умер в Лондоне, где "пробил его час".
Я впечатлён, друзья, вы мне поверьте.
Я посетить Монтрё прошу и вас.
У края озера на берегу Лиммат
Стоит нечаянно контрастный город Цюрих.
Любой его соборы видеть рад
И вас он точно заинтересует.
Гроссмюнстера старинные две башни
Как символ города натужно рвутся ввысь,
Ну а вокруг, забыв про день вчерашний,
Клубится шумная сегодняшняя жизнь.
И Фраумюнстер высится напротив -
На левом берегу она стоит.
Гроссмюнстер встретиться был с ней совсем не против -
Река Лиммат им только не велит.
Лиммат их разделяет отрешённо.
Развод мостов для них непостижим.
Она глядит на башни сокрушённо,
А он в ответ - угрюм и недвижим.
Века идут и в противостояньи
Два сердца бьются рядом и нигде.
Он шлёт ей звон часов на расстояньи,
Она - витражный отблеск на воде.
И небоскрёб Прайм Тауэр известный
Куда-то ввысь безумно устремлён.
Что тут сказать. Я вам признаюсь честно,
Что в этот Цюрих, ну...почти влюблён.
Ведь Цюрих - центр финансовой культуры!
Знаток великий банковских он дел.
Здесь счёт ведут различных стран купюрам.
Немало тех, кто здесь пожить хотел.
А коль захочет кто-нибудь попроще
Остаться в Цюрихе - кальянщик будет он.
"Профессия" такая, знаю точно,
Здесь актуальная почти в любой сезон.
Традиция есть в Цюрихе такая,
Когда в безоблачные летние  деньки
Река Лиммат швейцарцев принимает
В свои объятья. Жители легки
Все на подъём - бросаются  заботы,
Снимаются носки и пиджаки
И, вместо скучной ежедневности работы,
Спешат на берега Лиммат-реки.
В мешках водостойких сухая одежда.
Отважно "ложатся" на водный маршрут.
Плывут финансисты, а с ними надежда,
Что волны прохладу в жару принесут.
Сквозь старый квартал мимо башен и модных
Кафе на зелёных речных берегах
Несётся поток горожан беззаботных
С улыбкой задорной на влажных губах.
И город швейцарский, обычно столь строгий,
Становится пляжем, шумит и поёт
И прочь уплывают людские тревоги -
Лиммат на себе их в забвенье несёт.
Сегодня Базель также посетили.
На Рейне город и не многим он доступен.
Вот Ролекс, между прочим, не купили.
Не важно это - в другом месте купим.
А с Базеля ведь ВСЁ и начиналось!
Трудились мастера здесь над часами.
Их производство до сих пор осталось
Одним из лучших - знаете вы сами.
К тому же, в Базеле есть университет
И нет ему подобных, однозначно.
Узнал о нём. Вопросов больше нет.
Я много знаний получил весьма удачно.
Преподавал Эразм там Роттердамский
И Парацельс учил в нём медицине
И Ницше Фридрих. Чтобы было ясно -
Науки разные там изучают ныне.
Мост Миттлербрюкке, а по-нашему - "Срединный"
Построен был достаточно давно.
Единственный он был и очень длинный.
Предназначение было не одно.
Помимо связи между берегами,
Был местом казни - ведь топили прямо здесь.
С моста преступников спокойно в Рейн бросали,
Водой смывая смертный грех и спесь.
Часовенка стоит посередине.
Таможней много лет она была.
Музей в ней исторический и ныне
Хранит былого славные дела.
А у моста, как персонаж былинный,
Там амазонка с лошадью идёт
И путь ей предстоит тяжёлый, длинный
Сквозь горы, время и туман вперёд.
На том мосту у самого начала
Скульптура женщины, которая сидит
И видно - эта женщина устала.
На Рейн она задумчиво глядит.
Гельвеция. Её повсюду знают,
Как символ края гор и чистых вод.
Её веками свято почитают
И эту память бережёт народ.
Кантоны дружные река Ройс обрамляет.
Люцерн на берегу её стоит
И средь других подобных выделяет
Люцерн его невероятный вид.
И жители Люцерна всюду были,
Где требовалось мужество бойцов
И честь свою они не уронили -
Не посрамили памяти отцов.
Людовика швейцарцы защищали -
Погибли все, ОДИН остался жив
И, чтоб потомки их не забывали,
Льва монумент воздвиг он. Заслужил
Он на века почёт лихим гвардейцам,
Отдавшим жизни с верою в успех
И лев, в скале изваянный умельцем,
От ран страдает на виду у всех.
Под правой лапою щит с лилией, который
Был символ Франции, точнее - короля
Людовика шестнадцатого. Море
Там крови пролили гвардейцы, всё же, зря.
Закончил жизнь король на гильотине
И революция свершилась наконец,
Но о швейцарцах память сохранили
Потомки. Карл Пфюфер - молодец!
Здесь мост из дерева зовётся Шпрейербрюкке.
Он под углом изогнут потому,
Что в среднем веке (вы прочтёте на досуге)
Ему пришлось остановить чуму.
Причина в том была, что по поверью
Источник зла ходил лишь по прямой
И потому (я, лично, в это верю)
Взойдя на мост, он "повернул домой".
Там, на мосту, старинных фресок много.
(Об этом я хочу писать свой стих).
Под ними по мосту ведёт дорога
И мы идём, разглядывая их.
Там живописный цикл "Пляска смерти",
Где смерть уравнивает нищих, королей.
Всё это впечатляет (уж поверьте)
Сильнее сотен пафосных речей.
Художник штрих кладёт легко и смело,
Земной удел доверив полотну.
Наш бренный мир покинет это тело,
Уйдя в забвенья тёмную волну.
Название своё (а мост — «Мякинный»)
Он издавна и честно заслужил,
Когда построен был.
С окрестных мельниц длинный
Поток отходов в воду уходил.
Сгружали в реку лишнюю мякину
И так оно и было день за днём.
И память ту из прошлого доныне
Несёт тот мост в названии своём.
Людей известных было здесь немало.
Средь них Марк Твен, Тургенев и Толстой.
В них, видно, окруженье вызывало
Души волненье, трепет и покой.
Пусть пробыли в Люцерне мы недолго -
Надолго в памяти останется у нас
Всё то, что поразило. Чувство долга
Зовёт меня продолжить мой рассказ.
Вот новый день нас из постели гонит.
Ущелье приключения сулит.
Внизу поток бурлит, ревёт, и стонет
И мостика доска слегка скрипит.
И, кажется, за каменной грядою
Зелёный змей во тьме оставил след.
Он голоден и, чудится порою,
Мы слышим свист его - предвестник близких бед.
Зовут того дракона просто Татце,
А полностью - какой-то Татцельвурм.
Но не спешите вы его пугаться -
Не собирается пойти впотьмах на штурм.
Лежать он любит тихо на тропинке
И солнцу бок лениво подставлять.
В горах сверкнёт всего разочек спинка,
Когда он выползает погулять.
И, лапками короткими цепляясь,
Из темноты покажет он анфас.
Замрёт случайный путник, удивляясь,
Встречая блеск его коварных глаз.
Кошачьей мордой и змеиным телом
Внушает альпинистам жгучий страх,
Но Татцельвурму до людей нет дела -
Он ищет дичь в расщелинах и мхах.
Ледник прошёл когда-то и ущелье
Образовалось вдоль его пути.
Друзья, поймите - это не веселье
По узкой тропке вдоль него пройти.
Река Ааре здесь образовалась
И горными потоками полна.
По леднику она вниз низвергалась
И водами его напоена.
Но, слава богу, все назад вернулись.
Мы к новым впечатленьям держим путь.
В последний раз лишь только оглянулись
И будто шепчет кто-то - "не забудь".
А вот курортный город Интерлакен
Между озёр лазурных расположен.
Тут сибаритов отдых одинаков -
Он безмятежен и поистине роскошен.
Озёра ослепительно сияют,
Охватывая город, как венец.
Швейцарцы их с любовью называют
Совсем несложно - просто Тун, Бриенц.
На заднем план - снова те же горы
Дополнят этот сказочный пейзаж.
И эти горы, реки и озёра и есть
Альпийской сказки антураж! 
Легенда три горы здесь восхваляет.
О них она нам образно гласит.
И правда, эти горы удивляют,
Имея восхитительнейший вид.
Хотелось побывать бы там конечно.
Недаром сложена легенда о горах.
"Юнгфрау" - дева, "Айгер", и безгрешный
Зовущийся так просто - "Мёнх" (монах).
И тот "Монах" стоит посередине.
Отважно защищает "Деву" он
От людоеда злого и доныне
Он в снежную красавицу влюблён.
Там в небе парапланеристов много.
Парят себе как птицы - просто так.
И самолёт им "уступил дорогу" 
(Пришлось ему, чтоб "не попасть впросак").
А вот уже и водопад известный.
Он Рейхенбахским назван неспроста.
Мечтал я с детства (говорю вам честно)
Попасть в такие вот известные места!
Здесь с Мориарти Шерлок Холмс сражался
И вниз упал с собою унеся
Загадку - умер или жив остался?
И это грустно - вам скажу я не шутя.
Вверх поднялись мы на фуникулёре
И водопад пред нами - ПРЯМО ЗДЕСЬ!!!
Меня ознобом охватило вскоре,
Но был я счастлив, что сюда "залез".
Сто метров ввысь! С какой же дикой силой
Каскад могучий падает гремя!
Волной туманной тут же захватило
И даже...чуть подбросило меня.
Но я силён - на месте удержался.
Стоял я твёрдо, словно был колосс.
И, честно, я совсем не испугался -
К скале ногами будто бы прирос.
Вот прямо здесь Холмс с Мориарти в схватке
Сошлись когда-то на краю у скал.
(Все мысли от волненья в беспорядке)
В той пене вод я силуэт искал.
Шумит поток, катясь в глухую бездну
Стихия грозно празднует триумф.
Ещё немного -  страхи все исчезнут
И обретёт покой тревожный ум.
Нам этот день запомнится надолго.
В гостиницу мы едем наконец.
Нам посчастливилось всего увидеть столько!
Кто с нами не был - тот, увы, глупец!
Майнау - остров, Бодена цветенье,
Тевтонцам он века принадлежал.
Род Бернадот принёс ему спасенье
И этот рай веками содержал.
Встречает нас на острове распятье.
(Точнее - у моста стоящий крест).
Зовётся "Шведским" он. На нём Иисус и братья-
Разбойники как символ здешних мест.
Сказали нам, что здесь растут секвойи -
Единственный в Европе редкий вид.
Не смог я отыскать их. Вскоре
Мне надоело - я ж не следопыт!
Оранжерея с бабочками также
Нам недоступной оказалась. Где ж она?
Лишь от открытки впечатление осталось -
Такая уж нам доля суждена.
Сейчас Майнау Мекка для туристов.
Полно их здесь практически всегда
И я тут был. Готов с душою чистой
Признать, что в будущем вернусь опять сюда.
Мы Штайн-ам-Райн сегодня посетили.
Дома фахверк как праздничный пирог!
(Купить магнитик, кстати, не забыли).
Не город - чудо! Я увидеть это смог!
На белых стенах старых фресок краски -
Сюжеты Библии во все века святой.
Листаем город, словно в книжке сказку,
Встречая каждый дом с открытою душой.
Бенедиктинский монастырь там посетили.
Как посетили - просто так зашли.
Четыре бочки в винодельне были
Пустые - в них  вина мы не нашли.
Конечно, я немного огорчился.
(Не думайте - не алкоголик, вовсе, я),
Но дальше в путь немедленно пустился.
Так много интересного, друзья!
Сидит там кот из бронзы у фонтана
И, будто, охраняет он фонтан.
На всех открытках есть он (как ни странно),
Символизируя старинный Штайн-ам-Райн.
Прошли по городу, заглядывая в вечность.
Историей пронизан этот край.
За эту красоту и безупречность
Тебе спасибо славный Штайн-ам-Райн.
Но то, о чём хотел сказать в начале,
Мечтал увидеть много лет назад.
Нам зрелище "на диво" обещали
И диво это - Рейнский водопад!
И катер наш прошёл под водопадом
Так близко, что я был заворожён
Волшебным зрелищем. Всё было так, как надо!
Заботой был я, к счастью, окружён.
Доверье испытал я к капитану!
Штурвал уверенной рукою он держал
Как "волк морской". Короче, постоянно
Своим он видом мне уверенность внушал!
И этот день проходит к сожаленью.
Немного жаль, но я, друзья, смирюсь.
Жизнь продолжается и в этом нет сомненья!
А завтра я другому удивлюсь.
Мы в Берне, наконец-то, оказались.
Названье Берн понятно всем - "медведь".
Но, правда, цены в городе "кусались".
Чем покупать тут - "лучше умереть".
Да нет - шучу. Я просто посмеялся.
Название тогда произошло,
Когда Бертольд поблизости слонялся
И то названье ему в голову пришло.
Когда запеть хотел - не получилось.
Оваций пением своим не заслужил.
Сказала дама тут, что на коня садилась:
"МЕДВЕДЬ тебе на ухо наступил".
И Церинген своею волей "барской"
Названье ЭТО дать вдруг захотел
И зародился Берн - оплот швейцарский,
Где каждый камень - память славных дел.
Опять шучу. Был герцог на охоте.
Медведя грешным делом "завалил".
И вот поэтому (я не уверен - вроде)
Названье городу в тот миг он "сочинил".
Медведей же водилось здесь немало,
Но и охотников немало было здесь
И вскоре косолапых тут не стало.
Стреляли для забавы - не поесть!
Но был в России президент Медведев.
Не зря товарищи прозвали так его -
Ведь Берну подарил он двух медведей
СОВСЕМ БЕСПЛАТНО даже. Каково?
Живут медведи тут совсем неплохо
И размножаются. А почему бы нет?
И вот теперь скажу вам без подвоха -
Полно их здесь и это не секрет.
Увидел рядом я "Канатоходца".
Не человека - тоже был медведь.
Скульптура просто ТАК у них зовётся.
Он по канату ходит. Обалдеть!
И надо же им выдумать такое!
А вдруг оттуда шлёпнется на вас?!
Короче, был я там обеспокоен,
Но мишка удержался в этот раз.
Эйнштейн там на скамейке улыбался.
Не настоящим был - из бронзы ныне стал.
Сфотографировался с ним. Я не стеснялся -
Язык ему я тоже показал.
Немало лет провёл когда-то в Берне,
Открытий он немало сделал тут.
Здесь дом-музей его, известен всем...наверно.
Туда поклонники Эйнштейновы идут.
Мост Нидеггбрюкке открывает нам  картину
Прогретых солнцем черепичных крыш.
Рекой Ааре разделён на половины
Весь старый город. Ты с моста глядишь
Спокойно вниз на эту панораму,
Где время замедляет плавный ход,
Где острый шпиль готического храма
Пронзает чистый, синий небосвод.
Здесь каждый камень дышит древней былью,
Внизу шумит зелёная вода
И этот миг, дарящий сердцу крылья
В душе останется, пожалуй, навсегда.
Собор прекрасный в Берне протестантский
И колокольня в сотню метров высотой.
Собора выше нет под небом под швейцарским.
Он поражает строгой красотой.
Его фасад хранит библейские сюжеты,
Где Страшный суд застыл в безмолвии веков.
А сквозь старинные витражные просветы
Струится мягкий свет на каменный покров.
Есть в Берне также башня часовая.
Цитглогге называется она.
Часы идут ещё. На них (теперь я знаю)
Сквозь призму времени история видна.
История старинного квартала,
Где каждый час рождается сюжет.
Там стрелка золотая пробежала,
Оставив в прошлом на века заметный след.
Медведи водят чинный хоровод,
Петух поет, скрывается луна
И Хронос время движет взад-вперед.
Вся площадь этой сказкой пленена!
Шагаю вдоль украшенных аллей,
Где каждый камень помнит времена.
Вот "Пожиратель маленьких детей" -
Фигура жутковата и чудна.
Чуть дальше "Знаменосец" боевой
Хранит покой старинных этих мест.
"Юстиция" с повязкой роковой
Несёт свой справедливый,"тяжкий" крест.
Медвежья стать на флагах и гербах -
Истории живой застывший след.
Я от неё буквально "в двух шагах".
Мне по душе тот "шоколадный" цвет.
На улице Крамгассе есть фонтан,
Но не узнал Самсона я на нём,
Хотя он льва жестоко покарал.
Где ВОЛОС ДЛИННЫЙ? Да "гори оно огнём"!
Одет как римлянин он также. Почему?
Ведь это ж наш, ЕВРЕЙСКИЙ, геркулес.
На что латынь теперь сдалась ему?
Зачем же он в доспех латинский влез?
Стоит он в Берне, разрывает пасть он льву,
Швейцарцы смотрят, затаив дыхание.
Смешалось страны и эпохи наяву
В одном скульптурном странном сочетании!
Писали б сразу, что ШВЕЙЦАРСКИЙ паренёк.
Ведь лев на памятнике - вылитый медведь!
Но автор так запутать всех нас смог,
Что от "такого" можно обалдеть!
К тому же, неуверенности взгляд.
Да что ж такое? Кто же так решил?
Ганс Гинг тут, скульптор, всё же, виноват -
В своей работе, видно, погрешил.
И "Церинген" нам тоже интересен.
Бертольду Церингену посвящён.
А герцог этот был весьма известен -
Берн основал и был "умом силён"!
Хотя, возможно, это лишь легенда
И просто он медведей обожал,
Раз город так назвал без дивиденда
И мишек в зоопарке содержал.
Вот только странность я заметил "небольшую".
Но почему - МЕДВЕЖЬЯ голова?
Мне непонятно и от этого тоскую.
Я даже в шоке и кружится голова!
Ведь Церинген - великий основатель,
Герой в доспехах, грозный господин!
И почему тогда шутник-ваятель
Решил, что рыцарь будет не один.
Не только голова - смотрите ниже!
Второй медведь у ног его сидит,
Ест виноград (доволен очень, вижу)
И на прохожих весело глядит.
Всё просто - Берн без мишек не столица,
Здесь косолапый - главный патриарх.
Пришлось ваятелю и с этим примириться,
Чтоб не уволил местный олигарх.
Так и стоит бедняга эти годы,
Ну а туристы "чешут языки".
Как видно, это дань закону моды
И мишки "взяли рыцаря в тиски".
Запомню Берн, друзья мои, надолго.
Ей богу, хорошо мне было здесь!
Я грюйер подарил медведю, только
Не стал невежа этот грюйер есть.
И вот на поезде мы к Альпам устремились.
Не просто поезд - как фуникулёр.
На два "кэ мэ" поднялись и спустились.
(Вполне серьёзный это разговор).
А поезд не простой был - не обычный.
Зубчатый трос наверх его поднял.
Всё для меня здесь было непривычно.
На всякий случай видео я снял.
Шиниге Платте место называлось.
Не сразу и запомнишь. Ничего.
По прежнему удача улыбалась
Мне с этим местом - посетил его.
Там наверху тако-ое увидал я!
Подобного не видел я нигде.
Там горные вершины, словом - АЛЬПЫ!!!
Впервые на такой был высоте!
Блестят на солнце снежные вершины,
Подножье - плодородная земля.
Там широки зелёные равнины.
Коровы бубенцами там звенят.
В Швейцарии счастливые коровы!
(Об этом все швейцарцы говорят).
И правда, с виду все они здоровы.
(И это не на первый только взгляд).
Пасутся на лугах альпийских долго.
С весны до осени гуляют все подряд.
Я вижу здесь их, далеко вот только.
Но как же громко бубенцы звенят!
И кое-что тут мне запало в душу.
О сенбернаре больше захотел
Услышать. Хвост и лапы, уши
Венчают рыцаря альпийских славных дел!
Монахи-августинцы сенбернаров
Растили в Альпах для монастырей.
Они предназначались для охраны
Богатства от "непрошеных гостей"
И путников спасали погребённых
В снегах альпийских перевалов и низин.
Несли бочонок рому обречённым.
Отважней многих были из мужчин.
Оставив монастырские покои,
Искали след в холодной белой мгле.
Сквозь бурю шли мохнатые герои,
Став символом надежды на земле.
А в Альпах есть своя оранжерея!
(Я ни о чём подобном не слыхал)
От этой роскоши в горах я просто млею.
Здесь эдельвейс впервые увидал.
Вот благодать! Нет благостней картины!
Ничто другое с этим не сравню.
Особенно запомнились вершины
И снег на них. Швейцарию люблю!
В Бергамо побывали напоследок.
Италии прелестный городок
Хоть пережил немало переделок,
Но уникальность сохранить он, всё же, смог.
Знаком он нам по фильму "Труффальдино".
В действительности привлекает взор
Он тем, что есть в нём знаменитый
Бергамский католический собор.
Поднялись вверх мы на фуникулёре.
Там старый город встретил нас с душой.
Собор известный показался вскоре
И, оказалось, он не слишком и большой.
И вот теперь в аэропорт мы едем
И тур в Швейцарию почти уже в конце.
Когда вернёмся, радостно нас встретят
Друзья с улыбкой счастья на лице.
Везу домой я сыр грюйер, который
Медведям до конца я не скормил.
Путь долгий впереди - не скрою.
Доедем. Извините - долетим.
Швейцарский шоколад  и колокольчик
И "Викторинокс" также приобрёл
И с Меркьюри магнитик, между прочим,
В Монтрё купил, куда нас гид привёл.
Подарков для друзей довольно много.
Не жаль на это франков мне, друзья!
Чтобы удачною домой была дорога,
Тут экономить было уж нельзя!

Неделя пролетела, будто это
Прекрасных впечатлений "карусель",
Кружившая все дни меня, при этом
Осуществившая моих мечтаний цель.
Вы извините - время отнимаю,
Но рассказать уж больно захотел.
Не каждый день такое ведь бывает
Средь наших будничных,
"Пустых" и скушных дел.