Часть 2. Глава 10. Знакомство со Школой

     К воротам подошли трое молодых людей, один из них, длинноволосый блондин, взялся за кольцо со словами «позвольте» и громко постучал в ворота. Я отступила назад. Остальные двое с интересом разглядывали нашу живописную компанию. Блондин тоже повернулся в нашу сторону и, глядя на меня с Маритой, высокомерно процедил: «Вижу, озерный зоопарк  пополнился новыми экземплярами». Иден среагировал мгновенно: «Где Вы, сэр Кристиан, умудрились потерять свои манеры? Неужто Талионский лес так одичал, что не нашлось гувернера для Вас?» Блондин вспыхнул, но сдержался, признав в говорящем лорда Иденсена. Сказав: «Добрый день, лорд Флэмингер, простите, не узнал Вас сразу», он повернулся опять к воротам. А лорд Иден насмешливо произнес: «Да и я, признаться, принял Вас за торговца лошадьми, сэр Кристиан.» В это время ворота открылись и седой охранник строго потребовал пропуска у всех прибывших. После долгого копания в списках и тщательной сверки нам позволили войти.
     За воротами расстилалась огромная зеленая лужайка, расчерченная строгими линиями дорожек. В середине лужайки находилось широкое круглое здание с куполом, напомнившее мне цирк. Здание также окружала дорожка. Главный корпус, как мне объяснили. Сам он был из светлого камня с желтыми прожилками, а в окнах стояли цветные витражи. Стеклянный купол сверкал, отражая солнечные лучи. Слева от главного корпуса находились другие корпуса, справа длинная оранжерея и хозяйственные постройки. Позади располагались два общежития – женское и мужское. Между ними был небольшой ухоженный парк со множеством лавочек. Весь комплекс окружала высокая каменная стена, рядом с которой на всем ее протяжении виднелись колючие заросли какого-то местного кустарника с фиолетовыми цветами. После небольшой экскурсии по территории Роберт ушел к парням, как он выразился, а я, Марита и Иден пошли в главный корпус. Войдя внутрь, я увидела огромный холл с мраморным полом и широкую мраморную лестницу, которая после первого пролета разделялась на две, идущие полукругом в обе стороны. В середине первого пролета были высокие двери с надписью «Большой лекционный зал». Мы  поднялись выше по правой лестнице и вошли в дверь с грозной табличкой «Ректор». Секретарь в приемной велела нам заполнить анкеты. Первый же пункт вызвал у меня вопрос.
     – Фамилию мне свою земную писать? – обратилась я к Идену.
     – Пока ничего не пиши, – велел он, пробежав глазами анкету. И быстрым шагом вошел в кабинет, удивленная секретарь даже сказать ничего не успела. Через две минуты дверь кабинета открылась и оттуда донесся звучный женский голос: «Я хочу ее увидеть!» Показавшийся в дверях Иден пригласил меня войти, попросив Мариту подождать в приемной, и представил: «Лира».  И больше ничего. Поднявшаяся из кресла женщина с любопытством и предвкушением разглядывала меня. Леди Аделин, а это была она, оказалась не старушкой, какой я ее представляла, а привлекательной женщиной средних лет. Светлые волосы, не седые, лишь чуть отливали серебром. Глаза глубоко голубого цвета были похожи на два бездонных колодца, в которых видно отразившееся небо, но не понять, что спрятано внутри.
     – Почти такой я тебя и помню, – произнесла леди Аделин, продолжая пристально смотреть на меня, словно ища ответ на какой-то вопрос. Я вопросительно посмотрела на Идена, тот пожал плечами и предположил, что речь о видении.
     – Может быть, может быть, – задумчиво ответила Аделин то ли нам с Иденом, то ли своим мыслям. Потом перевела взгляд на лорда Советника и хитро улыбнулась
     – Запишем девочку, как дочь Камиллы, и не нужно будет ничего объяснять. Иден будет твоим дядюшкой. Почти, – и неожиданно подмигнула мне.
     – Каким еще дядюшкой? – растерялась я.
     – Двоюродным, – хмуро ответил Иден.
     – На двоюродных даже жениться можно, – как бы невзначай произнесла леди ректор.
     – Аделин! – тон Советника был угрожающим.
     – Я просто пошутила, – хохотнула леди Аделин. Итак, у нас есть новая ученица, Лира Блэкмор. 
Советник нахмурился еще больше, а мне очень даже по душе пришлась фамилия одного из величайших в родном мире гитаристов.
     – А мне нравится! – продолжала леди Аделин, глядя на Советника. Потом подошла к нему ближе и почти прошептала, – чужая душа – потемки!
Иден кивнул, бросил на меня быстрый взгляд и вышел. Мы с леди остались вдвоем.
     – Ну, моя милая, – сказала она бодрым голосом, здесь ты многому научишься. А главное, – тут она понизила голос, – узнаешь, для чего попала в наш мир. Но не сразу, постепенно. Я сама займусь твоим обучением, – ее лицо просто сияло довольством. – Иди пока, устраивайся на новом месте. Занятия начнутся послезавтра.
     И меня выставили за дверь. В коридоре ждала Марита, Иден ушел с помощью портала. Даже не попрощался, это меня немного огорчило. Но грустить было некогда, нас ждали хлопоты, связанные с заселением, получением белья, формы, разной канцелярии и даже части учебников.
     Пообедать можно было в главном корпусе. Столовая оказалась огромной. Столы разного размера, рассчитанные от 4 до 8 человек, украшали идеально белые скатерти и небольшие букеты живых цветов. Цветные витражи начинались почти от пола и занимали практически всю изогнутую полукруглым эркером стену. Пол играл мозаикой из кусочков камней разных оттенков белого, красного, желтого и зеленого. Насыщенные яркие цвета напомнили мне средневековые  картинки в книгах. Окошек для раздачи еды было несколько и мы с Маритой сначала растерялись, вдруг у них тут разделение по какому-нибудь принципу? Нам помог худощавый студент с буйной каштановой шевелюрой и большими очками, в которых он напоминал стрекозу.
     – Девушки, занимайте очередь, пока старики не подтянулись. Не то придется о-очень долго ждать. Оказалось, его зовут Джонатан, а для нас просто Джон, а вставать можно к любому окну и никаких пропусков или магических браслетов не нужно, так как посторонних в Школе просто нет. Болтая с Джоном, мы выяснили, что он тоже на начальном уровне и тоже новичок, а знает больше нас благодаря своему брату Стиву, который на два года старше в учебе, и что противный Кристиан, обозвавший нас у ворот,  учится со Стивом. На мой вопрос, почему Джон нас не сторонится, он ответил, что мы – «свои». Как он это определил выяснить не успели, подошла наша очередь. Оказалось, из внушительного перечня меню можно выбрать то, что нравится. Столовую я люблю! – тут же определилась я и поставила на поднос зеленый крем-суп, какие-то биточки в соусе и большую миску салата. Столик, по словам Джона, нам предстояло выбрать из тех, где стояли пустые таблички. Мне очень хотелось у окна, и там был такой, но на восемь человек. Поколебавшись, мы всё же выбрали его и вписали в табличку наши с Маритой имена. Спросили Джона, не хочет ли он к нам присоединиться. Он слегка нахмурился и сказал, что сначала должен познакомить нас со своим другом и соседом по комнате Дэниэлом.
     – Приходи вместе с Дэниэлом, – сказала я, а Джон посмотрел на меня с большим сомнением. Спустя пару минут Джон снова подошел к нашему столику, за ним возвышался Дэниэл, по всей видимости. Он был очень высок, широк в кости и немного нескладен. Кажется, ему сильно мешали руки, потому что он то и дело взмахивал ими и не мог никуда пристроить. Соломенные волосы были растрепаны. Оказалось, это у него привычка – трепать рукой свою шевелюру, когда он думает о чем-либо. Дэниэл неуклюже поклонился, когда его нам представили, и улыбнулся такой чудесной открытой улыбкой, что мы с Маритой не медля ни секунды одновременно сказали им обоим:  «Садитесь с нами». Джон выдохнул с облегчением, я вопросительно посмотрела на него, он коротко объяснил:
     – Дэна некоторые считают странным и не все хотят с ним общаться.
     – И ты думал, что от него отвернутся даже проклятые? – спросила я с укором. Марита тут же шикнула на меня, напомнив, чтоб я не употребляла слово «проклятые».
     – Видно, что Дэн хороший, уж точно лучше разных вредных блондинов, – добавила я.
     Дэн опять улыбнулся, а Джон спросил, как я так сразу определила, если никого здесь не знаю. Я пожала плечами, а Марита объяснила:
     – У Лиры дар чувствовать людей, и не только людей.
     Тут Дэн случайно задел чашку и разлил какао. «За столом надо вести себя аккуратнее, молодой человек!» – раздался недовольный голос. Я стала вертеть головой, ища того, кто это сказал, а голос продолжил: «Воспитанные леди не вертятся за столом!» Джон, пытаясь не смеяться, объяснил нам, что это следящие цветы сделали замечание. А я их за живые приняла!
     – Это что же, они и разговоры все записывают! – начала было возмущаться Марита, но Джон объяснил, что нет. Они просто отслеживают неподобающие слова или действия, так как «все воспитанники Школы должны обладать безупречными манерами», – пояснил Джон. И указал пальцем на таблички, висящие повсюду под потолком: «Приятная беседа располагает к Вам  собеседника», «Есть нужно не спеша, показывая умеренность и терпение».

     После обеда, взяв в руки свой поднос с опустевшей посудой, я вдруг увидела знакомую макушку и длинную пшеничную косу. Я не заметила, как угрожающе наклонился поднос, не слышала цветочных замечаний, я просто не верила своим глазам. Девушка, чей затылок я так пристально изучала, обернулась и такими же огромными от удивления глазами уставилась на меня. Не помню, кто забрал у меня поднос, когда я устремилась  к Лене, а она ко мне. Через несколько минут любопытство окружающих утихло, а мы с Леной  сидели за столиком в углу и разговаривали. Ее муж, преподаватель английского университета, оказался на самом деле драконом. Он преподавал одновременно в двух мирах древние языки и литературу. Лена, а здесь она звалась Элен, моталась за мужем по двум мирам и собиралась писать диплом на тему «Загадки англо-саксонских легенд». Меня она тактично не спрашивала как и зачем я здесь оказалась. Люблю свою подругу за то, что понимает без слов и поддерживает, не выпытывая. Ожидающая меня Марита хотела уйти, но тут Лена сказала, что ей пора и поспешила по делам. Марита молчала и нервно теребила конец косы.
     – Ты всегда останешься моей подругой, что бы ни случилось, запомни это,  – обратилась я к ней.
     Она просияла, ее ямочки вернулись на свои законные места, и мы с ней побежали смотреть на тренировку старших, а точнее, на брата Мариты. Ребята решили размяться и вспомнить приемчики после каникул. Тренировка проходила на небольшом поле между вторым и третьим корпусом. Само поле было накрыто своеобразным куполом – магической защитой, чтобы не повредить «случайных» зрителей и здания. Мы устроились на лавочке возле корпуса и делали вид, что просто отдыхаем, дабы никого не смущать. Я ждала чего-то необыкновенного: сверкающих лазерных мечей, огненных шаров или молний, на худой конец воздушных волн, сбивающих с ног. Но ничего подобного не было, просто обычная тренировка с захватами, бросками и подсечками. Самое большее, что мы увидели – почти акробатические прыжки с переворотами. Подошли ребята со второго уровня во главе с белобрысым Малфоем, как я называла его про себя, хотя внешне он больше походил на Орландо Блума в роли Леголаса. О, а у него, оказывается, и ушки заостренные. Точно эльф! Нас этот эльф подчеркнуто не замечал. Зато из его реплик мы узнали, что мастер Рут считает немагические бои очень важными. Неизвестно, где и в каких условиях может оказаться боевик, магию могут заблокировать, а мышечную память – нет.
     Ребята четверокурсники на тренировочной площадке были хороши и без магии. Подтянутые, ловкие, быстрые и сильные. Марита сильно переживала за Роберта, но он держался молодцом. Две схватки выиграл, одну проиграл. Пока. Обсуждая его успехи, мы и не заметили, как к нам подошли две девицы и загородили обзор. Одна из них с выражением недовольства на красивом смуглом лице нарочито громко произнесла: «Смотри Лана, еще две особенные. Не успели появиться, как уже слюни на наших мальчиков пускают.» Марита возмутилась, сказав, что никто не вправе ей указывать не смотреть на своего родного брата. Тогда смуглая брюнетка наклонилась ко мне и пригрозила: «Ладно, ей он брат, но если ты будешь моему Бертику глазки строить, я тебе устрою сказочную жизнь».
     – Всегда мечтала о сказочной жизни, – вырвалось у меня. – И вообще, не знаю как ты, а я сюда учиться приехала.
Мы с Маритой поднялись и повернулись, чтобы уйти, как вдруг блондин осчастливил нас своим вниманием:
     – Новые зверушки мечтают о сказочной жизни? – вкрадчиво начал он.
     – И ты тоже можешь ее устроить – продолжила за него я, – но прошу тебя, не утруждайся. Боюсь, что не вынесу такой щедрости и превращу сказку в кошмар.
     Девицы сзади насмешливо фыркнули, а мы поспешили уйти. Перед ужином  успели побродить по парку, рассмотреть другие корпуса и обнаружить конюшню. Марита восхищалась лошадьми, объясняя мне, чем карасские скакуны отличаются от кадорских. А я размышляла о том, что за всё приходится платить. Встреча с лучшей подругой имеет цену в лице блондинистого эльфа и вредной брюнетки. Кстати, за ужином выяснилось, что ее зовут Вирджиния и она учится вместе со Стивом и блондином – эльфом. Вечером, раскладывая вещи в нашей на двоих комнате, я лишний раз порадовалась, что у меня есть Марита, а то пришлось бы жить с какой-нибудь «Вирджинией», брр.
     Незадолго до отбоя нас перепугал неожиданно раздавшийся в комнате голос: «Вечерняя минута адаптации. Внимание. Всем учащимся принять позу принятия. Вечерняя минута адаптации…» Я поискала взглядом по комнате и поняла, что звук идет из стеклянного шара на стене, принятый мной за светильник.
     – Это что еще за приколы? – спросила подругу.
     – Лира, сядь на кровать, – попросила Марита и сама устроилась по-турецки, прикрыв глаза.
     – Ладно, – сказала я самой себе, – познакомимся с местными фишками.
     Голос, между тем, после небольшой паузы продолжил:
     – Наш мир процветает. (Пауза. Для повторения? А, точно, вон Марита повторяет вполголоса.) Благодарю Высший Совет за заботу о мире. (Пауза.) Я нахожусь в Школе, потому что меня принял Высший Совет. (Пауза) Благодарю Высший Совет за заботу обо мне. (Пауза) Благодарю Высший Совет за сегодняшний день (Пауза) Я верю, что преподаватели и сотрудники Школы всегда желают мне блага. (Пауза) Я слушаюсь каждого преподавателя всегда и во всём, не задавая вопросов. (Пауза. А вот тут у меня возникли серьезные вопросы.) Благодарю преподавателей за заботу и обещаю завтра быть еще послушнее и прилежнее.
     Голос умолк. Марита открыла глаза и посмотрела на меня с укором:
     – Лира, я не слышала тебя. Ты не делала упражнение?
     Я хотела ответить, но подавилась воздухом от удивления и внутреннего протеста.
     – Что за дичь? – только и смогла произнести, откашлявшись.
     – Одно из правил Школы. И вообще, в больших городах это обязательно. И не говори мне, что это странно или не нужно, – в голосе покрасневшей Мариты прорезалось возмущение. – Правила не обсуждаются.
     – Ну и ну… – резюмировала я. А про себя подумала, – куда я попала?