Я, конечно, вернусь

      «Чуть помедленнее, кони,
                чуть помедленнее…»
 
Он жил как дышал – на пределе, на грани,
Где каждый аккорд – как последний глоток, 
Мы верить хотели – всегда будет с нами,
А он уже знал, где кончается срок. 
 
Он не был святым – он был раной, что ноет,
Он не был пророком – он был просто боль, 
Но верил – любовь его силы утроит, 
И сам выбирал, когда кончится роль.
 
На сцену он шёл – нет, он шёл на Голгофу,
И рвал свои струны, как жилы – на-раз, 
Вбивал словно гвозди куплеты и строфы, 
Смешной и жестокий – правдивый рассказ. 
 
Он пел про войну, про коней, про баню...
Про то, как ломаются все рубежи.
И каждое слово – слово за гранью,
И каждая песня – осколок души. 
 
Просить не решался пощады у неба,
Он сам был как небо – он в небо упал.
Осталась гитара – ломтиком хлеба, 
Что он на прощанье не дожевал. 
 
Теперь мы без голоса – словно без света,
Без струн, что звенели, как рвущийся нерв.
Вдруг жизнь оборвалась – она не допета, 
Звучи тишина – как последний припев…
 
25.01.1938 — 25.07.1980

25.07.2026