Дикая Охота

http://stihi.ru/2008/01/10/892
http://stihi.ru/2025/06/14/1076
http://stihi.ru/2025/06/16/5901
http://stihi.ru/2025/12/02/7270
http://stihi.ru/2026/01/16/1034
http://stihi.ru/2026/07/21/5996

Продолжение. "Разноцветные. Хранители", Совместно с Женей Жарковой.

http://stihi.ru/avtor/tugeniazharkova

Глава 2.

Дикая охота

 
Возвращаться домой Чёрный не спешил. Голова гудела, как самый большой колокол в храме, из тех, что так любил его светлейший братец…
Не то чтобы на него сильно действовали горячительные напитки, которых к утру он успел принять изрядно, не особенно разбираясь в том, что ему подсовывали на пробу его верные «морды». В конце концов, его бурная молодость исчислялась веками и тысячелетиями по меркам тех, кто когда-то, случайно или нет, придумал эти напитки для собственного увеселения.
Не то чтобы виной тому была музыка, всю ночь гремевшая из мощных динамиков: группа «Дикая охота» хотя и состояла исключительно из смертных, но жгла почище всякого адского пламени… Чёрный не стал перебирать в голове слова одного из человеческих языков («хэви-дарк-деф-блэк-чего-то там»). Ему и его «сподвижникам» (как он иногда пафосно называл их в духе Белого) было достаточно того, что лютовали басы и барабаны, сцена была оформлена в самых тёмных тонах, а песня через одну призывала… Тут Чёрный хмыкнул, подумав, что сталось бы с музыкантами, узнавшими, что он-то как раз совсем рядом. Впрочем, пафосных явлений сегодня не хотелось. Наскучило.
Не то чтобы ему не хватило внезапно устроенной уже под утро гонки на скоростных мотоциклах. Правда, ее пришлось устроить на пустынных улицах города-призрака где-то посреди пустыни, оставленного людьми после прекращения добычи полезных ископаемых, и его товарищи были раздосадованы тем, что под колеса совсем некому было попасться. Их бы это раззадорило, подумал Чёрный, пытаясь поймать ощущение (восторга? ужаса? азарта?) от безумной скорости, облаков пыли и копоти, шума колёс… «И это наскучило», - снова подумал Чёрный, вывернул на боковой поворот на развилке и пропал. Надо было домой.

 
Когда он вынырнул из гаража (удачное место для перемещений, еще раз отметил он, - всегда удается вернуться незамеченным), дом встретил его тишиной.
Не чуткой живой тишиной, что всегда сопровождала раннее утро, когда Отец, время пробуждения которого и для Старших оставалось загадкой, уже работал над новой книгой или университетскими делами. А, бывало, и разгребал завалы, оставшиеся от их «невинных» развлечений, и это значило, что справедливое наказание непременно последует. Когда Мама, еле слышно что-то мурлыча на кухне под тихое шкворчание оладий на сковороде или яичницы, открывала окна – и ей подпевали утренние птицы… Когда непоседливые Младшие с их вечным смехом, беготней и тысячей бесивших вопросов мирно досматривали свои сны о драконах и странствиях под мамиными лоскутными одеялами…

 
Сегодня было другое. Птицы не пели. Чёрный, чьи музыкальные вкусы были далеки от чириканья и свиста, может, и не заметил бы этого, но взамен в воздухе гудела неслышной нотой навязчивая тревога.
Он выглянул в сад, потёр красные от бессонной ночи глаза, выглянул ещё раз. Деревья, вчера окруженные облаками первой листвы, теперь посерели. Будто за ночь на окне появился грязный налёт многолетней пыли, через который, как через фильтр, не было видно ничего яркого и живого. Чёрный потер стекло и поморщился. Грязи не было.
Он открыл окно. Запахов не было тоже. Ни апрельской влажной земли, ни звонкого аромата первых цветов, донесённых ветром, ни свежести белья под окнами. Ни маминых специй…
О, за те долгие времена, что он знал людей, Чёрный стал понимать специи. Он научился отличать розовый перец от белого, кассию от настоящей цейлонской корицы и тем более не перепутал бы кардамон с кориандром. В конце концов, специи – дело серьезное. Из-за них было развязано столько войн и порабощено столько народов… И открыты целые континенты. Это ему было по вкусу. Специи Чёрный ценил не меньше золота. Но сегодня не уловил ни аромата кофе с терпким призвуком мускатного ореха и гвоздики, ни ванили из утренней выпечки, ни многоголосия трав из чая… Запахи тоже будто выключили. «Вряд ли я мог заразиться от людей каким-нибудь поветрием, что убивает обоняние напрочь», - мелькнула и пропала едкая мысль в голове Чёрного.

 
Ноги понесли его в столовую. Хотя «понесли» - было неправильным словом. Ноги еле передвигались. Всегда бесстрашный, сейчас Чёрный с трудом открыл дверь и шагнул внутрь. Поднять глаза он рискнул, только сев на свое место.
Отец молчал. Он скользнул по Чёрному взглядом, не оценив ни взъерошенных волос, ни беспорядочного гоночного костюма, который он так и не подумал переодеть. Перед ним и перед остальными стояли тарелки с чем-то неопределимым. Каша или суп. Что бы это ни было, оно совсем не походило на завтрак. Даже розы на кружевной скатерти под тарелками, казалось, завяли. Белый посмотрел на него и покачал головой с осуждением. Впрочем, его мнение Чёрного сейчас не особенно интересовало. Близнецы сидели, почти опустив носы в свои тарелки и усердно ковыряя в них ложками, но Чёрный почему-то был уверен, что в рот пока не попало ни одной.
«Мама!» - мысль обожгла его, как внезапный порыв горячего пустынного ветра на резком развороте. Мамы за столом не было. И только тут, будто в ответ на этот вопрос, Младшая зарыдала в голос: «Мамочка, мамочка заболела, это всё мы виноваты, мы виноваты!»
Отец молча кивнул. Чёрный хотел было уточнить, что случилось, кто это «мы», которые виноваты, но Серый перехватил его взгляд, и едва заметное движение руки призвало остановиться.

 
Он почти был уверен, что мама просто решила подольше выспаться, пока не подошел ближе. На ее лице, на рассыпанных по подушке волосах лежал тот же серый оттенок, которым так поразил его сад. Ярко-желтое домашнее платье, всегда будто освещавшее радостью дом, потускнело как после тысяч стирок. Одеяло лежало странными комками, а от пышной зелени в горшке остались лишь голые ветви… Мамины глаза были закрыты, и Отец жестом приказал им выйти.
«Что случилось?» - Чёрный рискнул спросить его уже в кабинете, где были и старшие братья, и похожие на пару продрогших воробьят Младшие. «И почему мы виноваты?»
В голосе Отца не было ни гнева, ни осуждения. Но и уверенности, мог поклясться Чёрный, тоже не было:
- Не знаю. Твои вылазки и разгул, конечно, Маму очень волнуют. Особенно если есть жертвы. Но брат твой (глянул он на Белого) тоже устраивает рискованные эксперименты, и далеко порой не бескровные. Да и у Серого было чем опечалить Маму, да?
Серый понуро кивнул. Ради того, чтобы его драгоценный Мечтатель вступил на свой путь, пришлось пожертвовать несколькими жизнями. Ну, отступил разок от позиции наблюдателя, но ведь ради высокой цели же?..
- А эти что ревут? – обернулся Чёрный на Младших.
- Ну а это уже совсем глупость. Они с псом вчера так разбегались, что свежие семена на клумбе растоптали. Молодцы, конечно, не это явно не основная причина болезни.
- И что же всё-таки случилось и как ей помочь? – настойчиво повторил Чёрный.
- А это нам и предстоит выяснить. В первую очередь вам, я думаю, потому что я должен оставаться с ней, здесь. Без нее дом быстро начнет разрушаться, а вместе с ним… - Отец махнул рукой. – Вы и сами догадываетесь, а об остальном и вам лучше не знать… А человеческие лекарства тут не помогут. И человеческие жертвы. Никогда не помогали. Это они «там» придумали…

Н-ский год.