Она звалась Июль

Она звалась Июль. Изящна и хрупка.
Ласкали тонкий стан витые облака.
Наполненный кувшин точеная рука
Держала на плече в дорогах пыльных.
Привычен и  тяжел холодной глины лоск. 
На лоб спадала прядь соломенных волос.
Она неспешно шла средь лилий и стрекоз,
Средь виноградных лоз, в дождях обильных.

Цеплял подол пыльцу по разноцветьям троп.
Струился мягкий шелк к подножьям росных стоп.
И плавился янтарь как сахарный сироп
В каскадах перламутровых бутонов.
Парил  неспешно мир под солнечным руном
То в изумрудно-спелом, то в нежно-голубом,
И сыпал тихий блюз, рожденный под крылом,
На складки невесомого хитона.

Она спешила вдаль, в лазурный горизонт,
Туда, где в кронах груш раскинул Август зонт,
И сыпал щедро вяз свой позолотный блонд   
На клевер предосеннего порога.
Туда, где сладким сном манила тень ракит,
Где был из мха и трав шатер роскошный свит,
И отдохнуть могла без шума и софит
От непомерных нош она немного.

Долить могла в сосуд молочного тепла,
Лучистый мед из сот, протертый добела.
Из рук ее был хлеб желанней, чем халва,
Вкусней, чем пахлава и пишмание.
Но Август торопил лиловый, сладкий флёр,
Тянул фруктовый шлейф за дальний косогор,
И там, где синь небес стекала в лак озер,
Развеял все пути ее земные.

                20 июля, 2026